А. С. Грин. Собрание сочинений в шести томах. Том 5

Когда-то давно я читала "Алые паруса" . И мне понравилось. Все-таки романтика полжизни назад мне была гораздо ближе, чем теперь...
Грин (он же Гриневский) все пребывает в морской стихии и отчаянно пытается затащить туда читателя. Но это не моя тема. Девушка бегала по воде. Спасибо, что Нептун в романе не фигурировал.
Роман-путешествие (ибо герои постоянно пребывают в движении) - история молодого человека, столкнувшегося с чем-то необъяснимо волшебным и вместе с тем жутким. И как раз этот романтический романтизм мне непонятен. Он совсем не легкий, а трагичный.
Было затянуто, местами сюжетная канва рвалась в руках читателя, а сам романтический герой раздражал своей идеальностью и непостоянностью в любви.

Говоря о «Бегущей по волнам», я не могу не вспомнить «Алые паруса». Я только диву даюсь, как эти два произведения, о которых с уверенностью можно сказать – да, их написал Грин, это то его стиль и его характер! – могли произвести на меня такое разное впечатление. «Алые паруса» для меня как песня, слова которой легко и естественно ложатся на сердце. В 16 лет эта книга пришла ко мне, как красивейшая сказка о любви. В 30 – я прочитала трогательную историю о чуде, которое не даровано свыше, а сотворено неравнодушными руками. И сдается мне, и это не конец нашей с ней истории.

Теперь о «Бегущей…». Как же тяжело далась мне эта книга! Первые страницы шли с таким явственным скрипом, что только книгочейское упрямство и небольшой объем помешали мне отложить ее в сторону. Более того, шаловливое воображение почему-то наделило главного героя преклонным возрастом (седьмой десяток – ну никак не меньше!) и списком хронических хворей (это уже вольная интерпретация). А иначе – откуда эта погоня за несбывшимся? Зачем за ним гоняться в тридцать-то лет (Грин на возраст прямо не указывает, но дальше по контексту и иллюстрациям стало понятно, что порох в пороховницах явно еще есть)? Само догонит и само сбудется.

Не то что бы я не поняла эту книгу, но очевидно – не приняла. Иначе, почему мелодия, которая должна звучать так ярко и полнозвучно, кажется мне фальшивой и вымученной? Безусловно, то, что является главной действующей силой в книге, можно называть по-разному – погоня за мечтой, неведомым и несбывшимся, бесконечная вера в чудо и удачу, романтика и полет. Но для меня здесь… сплошное сумасбродство, лихорадочный порыв и взбалмошность, которая к лицу только юности. Девушка, уже перекидывающая точеную ножку за борт лодки: «Подайте мне на блюдечке этот загадочный остров, иначе…».

Ах да, а еще катастрофическое неумение разглядеть живое и прекрасное рядом, пока оно само не закроет тебе глаза трепещущими и нежными руками и не шепнет на ушко: «Ну, здравствуй, я пришла…».

То ли я отвыкла читать на русском, то ли совсем испорчена English’ем с его аналитическими цепочками придаточных под стройным караулом предлогов, послелогов и вспомогательных глаголов, но с большим трудом продралась через этот «богатый» текст, у которого, для начала, нелады с грамматикой. Честно признаться, я мало знакома с творчеством А. Грина, но даже специально взяла с полки, открыла, перелистала «Алые паруса» – неужели тот же автор? Или, может, попался бракованный файл? Я всё понимаю про раздвигание границ обыденного и писание поперёк листа в линейку, но, простите, не усматриваю решения эстетической задачи в перевёрнутом употреблении деепричастий («лопнули, упав», «налил, выпив», «спустился, войдя») и вдобавок диком порядке слов («Стоявшая впереди меня протискалась назад, к разговаривающим, подслушивая их, старуха...»). Спотыкаешься и на совершенно неуместных варваризмах («Основное качество «слуха» есть тончайшая эманация факта...»), и на отнюдь не наглядных сравнениях («его нос напоминал трефовый туз, выраженный тремя измерениями», притом что туз – это собственно игральная карта, следовательно, четырёхугольный кусочек картона, а символ масти трефы, чтобы быть похожим в трёх измерениях на мясистый нос, должен быть как минимум взят вверх ногами), и на престранных эпитетах («игривые щёки», «гортанные существа», «расхолаживающая математика красок»), и на прямо-таки наглых тавтологиях («плохая, плохо обставленная комната», «кружась в кругообразных наплывах»), и на ритмически поломанном квази-переводе Гейне. Не знаю уж, винить ли автора, или наборщика, или редактора за стабильную простановку запятых между неоднородными определениями, упорное заключение названия танца в кавычки и написание его с большой буквы, как будто речь идёт о каком-то уникальном произведении, вроде “Rondo Alla Turca”, и коверканье орфографии Тристан-да-Кунья (sic!).
Идея, собственно, кондова и прямолинейна, как полёт вороны. Главный герой раздражает своей ни на чём не основанной избранностью. Все-то вокруг него мелкие и приземлённые с рыбно-кухонными фамилиями. Людей он вообще любит делить на «типы», безошибочно определяя это, скажем, по усам; достойному человеку в его представлении полагается непременно любить южную жару и голубое море и ни в коем случае не искать красоты, тепло одевшись, в сверкающем царстве льда и мороза. Сам герой, будьте любезны, и романскими языками в совершенстве владеет, что не преминёт продемонстрировать, и зорко видит живопись, и питается пищей духовной (i.e. spirits) из трактирного чайника с синими разводами.
Махрово романтические цыгане и кубинцы точно грубо вырезаны из открытки и прилеплены на вечно бесплодную, безрадостную русскую, петроградскую действительность. (Кстати, у меня ещё закрадываются сомнения насчёт того, не была ли Куба всю дорогу против испанского владычества и, следовательно, насколько правомерна идея их симбиоза «ради неизвестных северянок».) Хотя все эти лещи, гобелены, пиастры и висельники вперемешку с остальным набором стереотипов прекрасно анализировались бы в рамках урока литературы. Как будто и фанданго, которое никто не танцует, тут ради красного словца, деталька местного колорита. Описать звучащую музыку – дело, конечно, специфическое, вопрос вкуса, но даже статья из музыкального словаря дала мне больше представления о характере фанданго, чем пассажи Грина. Or maybe, it’s just me. Может быть, просто неудачно совпал злосчастный Грин с резким похолоданием ранней осени, нетопящимися батареями, насморком и санкциями Евросоюза.

Интересная и приятная история, в которой нашлось место и любви, и мести, и расследованию, и погоне, и всему, чего душа пожелает. Хотя история короткая, но в ней очень много происходит, даже небольшое количество волшебства есть. А корабль "Бегущая по волнам" так вообще создает ощущение какое-то воздушное, магическое, даже не знаю, как у автора это получилось. А загадочная Фрези, а Биче - потрясающая и смелая девушка. Не знаю почему, но не смотря на достаточно простой сюжет, книга оказалась захватывающей, в нее хочется поверить. Ну, и в счастливый конец хочется верить тоже (хотя он и так был). Книга сама по себе - это эдакая погоня за счастьем по тем самым волнам, очень понравилась аналогия, которая в этом просматривается.

В жизни не бывает случайностей. Все предопределено и, если Вселенной очень нужно, она непременно отправит знаки.

Однаждый вечером ветер с моря принёс Томасу Гарвею всего три слова: "Бегущая по волнам".

Одна фраза стала побуждением к действию. Юноше не терпелось увидеть море, вдохнуть его запах свободы и приключений. Бродя вдоль причала, он заметил необычайное судно с названием, словно специально предназначенным для него:
«Бегущая по волнам».

Томас понял: это знак. Еле устроившись на этот корабль он отправился в путь, полный приключений и сюрпризов, ведомый древней легендой о девушке, скользящей по водной глади, направляющей его к истинному счастью.

Однажды утром я услышала крик чаек за окном, и сразу появилось острое желание окунуться в ароматы соленого моря, насладиться звуками портовых городов, отправиться в невероятные путешествия...

А значит, настало время открыть историю любимого автора детства! Для меня Александр Грин —  мастер неспешных историй, наполненных глубокими чувствами и философскими размышлениями. Писатель легко переносит меня в волшебный мир с неповторимой морской атмосферой, наполняющей сердце чувством надежды и покоя.

Его старомодный слог и витиеватые фразы могут показаться тяжёлыми, но я люблю продираться через такие трудности, все глубже погружаясь в атмосферу истории.

Книга окутала меня легким бризом и мелодичным звоном волн. Ощущение , что становишься частью странного и прекрасного мира, полного загадочных совпадений и необъяснимых явлений.

Главный герой сталкивается с таинственным призраком Фрези Грант, девушкой, чья фигура появляется среди волн и ведет его по неизведанным путям судьбы. Он идет навстречу мечте, но даже не подозревает, как она близко. Бегущая по волнам вызывала у меня мурашки, и в какой-то момент я поверила, что она существует на самом деле.

Грин искусно создает ощущение лёгкой магии, которую приносит ветер. Искорки, еле видимые, так и мелькают во время чтения. А шепот, который доносится со стороны моря пробирает до дрожи.

Единственное, что расстроило — судьба корабля. Многое он повидал, но такой финал жесток для него.

Мне очень нравятся "Алые паруса", но именно "Бегущую по волнам" я люблю всем сердцем. Эта история учит не ждать и верить в мечту, а слышать голос сердца и идти навстречу судьбе. Иногда нужно поверить в невозможное, отважиться на прыжок веры, пусть даже путь окажется долгим и тернистым. Ведь счастье ждет именно там, где мы меньше всего ожидаем его встретить...

Он вернулся, он всегда возвращается, тогда, когда ему вздумается, без предупреждений, без намека на очередную незапланированную встречу, потому что он уверен, что я жду его всегда. Он – это - большой серый автомобиль- ландо. Металлический урод С.С.-77-7. Серый автомобиль Грина.

За окном крикнул автомобиль. Я узнала его требовательный голос, это мой автомобиль – он устал ждать. Сегодня он вообще слишком раздражен с утра. Мне не удалось вечером натереть его до блеска, оставив в гараже неприбранным со следами ошметков грязи. Я очень тщательно слежу за автомобилем, но не в эту ночь. Еще крик, напоминающий вой. Авто злится, не желает знать. Он франт, и не может позволить неряшливого к себе отношения. К тому же, он не любит пассажиров. Я же подвозила двух некорректно одетых строителей, и на коврике они оставили следы от белой штукатурки. Следы я тоже еще не убрала. Авто злился оттого, что воздух в салоне пропитался их нечистыми телами и запахом дешевых сигарет. А ведь я, покупая его в салоне, нежно обнимая за лощеные бока баклажанового цвета, обещала другую жизнь. Парадную. И сначала все так и было. Фото на стене, радостно-завистливые возгласы друзей, особый запах в салоне, своя особенная музыка, и мы одни, как неутомимые любовники. Авто надрывается за окном.

Но вернемся к другому авто – гриновскому, которое тоже постоянно требует внимания и напоминает о себе. Это он С.С.-77-7. Номер – это записка с цифрой. Три семерки. Я знаю, что семерка – это счастливое число, а утроенная семерка? Это предостережение, знаки, которые бросает нам Судьба.
Но герой новеллы Эбенезер Сидней ненавидит экипаж, как ненавидит и все металлическое, бездушное, его даже не вдохновляет вроде бы приветливый номер авто. Сначала он видит именно это авто в кинематографе, потом выигрывает его в казино, причем победу он одерживает над мулатом Гриньо с помощью «джокера» - особая карта с изображением дьявола, которую Сидней по условиям игры, объявляет семеркой. Сидней отвергает мертвую жизнь, и в тоже время любит бездушную красавицу Корриду Эль-Бассо. Для Сиднея с перепутавшимся сознанием Коррида – это ожившая кукла, механизм, и она в сговоре с этим серым авто.
Он, наконец, знает выход, потому что, сегодня он проснулся с ощущением тумана. Туман давил на мозг. Но Серый автомобиль – он так несносен, он пытается подчинить все себе. Он – С.С.-77-7 – он охотник. Это началась охота. Не было даже страха. Все было кончено. Сидней. Был ли он близок к безумию или….

• Я очень прост,- сказал Сидней, - во мне странное только то, что я всегда надеюсь на невозможное.

И все же загадка серого автомобиля Грина С.С.- 77-7 не разгадана.
Вариантов много. Но ключ у Грина.

Сегодня так захотелось перечитать "Бегущую по волнам" Грина, чтобы вновь окунуться в жаркий, соленый воздух несуществующих городов, где постоянно происходит столько необыкновенных событий. Вот я снимаю комнату в гостинице в Лиссе, курю сигару и наблюдаю за сошедшей с парохода Биче Сениэль. Плыву на шлюпке в полной темноте и неизвестности, где мой единственный попутчик - бегущая по волнам Фрези Грант - так зыбка и эфемерна. А завтра я в Гель-Гью пью водку на карнавале, провожая взглядом веселых надушенных женщин в масках...
И самое печальное... Наблюдаю за заброшенным, заросшим лианами кораблем, забытым всеми.
Когда в настоящем мире все сложно и печально, так хорошо порой окунуться в мир придуманный.
Иногда я представляю, что чудеса - маленькие зеленые существа, похожие на хамелеонов - перепозлают из книг в мою жизнь. Где же вы, чудеса, я вас жду, я готова...Грин писал в той же "Бегущей":

" Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватываясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся?".

Каждый из нас знает, какое оно, его Несбывшееся, каждый из нас ждет его. Но настанет ли тот желанный час? Может быть стоит последовать другому совету Грина:

"…я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками. Когда для человека главное — получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения — чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя. Когда начальник тюрьмы сам выпустит заключённого, когда миллиардер подарит писцу виллу, опереточную певицу и сейф, а жокей хоть раз попридержит лошадь ради другого коня, которому не везёт, — тогда все поймут, как это приятно, как невыразимо чудесно. Но есть не меньшие чудеса: улыбка, веселье, прощение, и — вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим — значит владеть всем".

О, я хочу безумно жить:
Всё сущее — увековечить,
Безличное — вочеловечить,
Несбывшееся — воплотить!
А. Блок

Сказки кончились, и вот я уже дорос до цитирования поэтов Серебряного века и чтения книги "для старшего школьного возраста". И не то, чтобы почувствовал себя сильно взрослым, скорее наоборот. Эта книга открыла мне такую бездну романтических чувств и сладостных грез, что я словно вышел из этого мира в кем-то робко притворенную дверь, закрыл глаза, вдохнул полной грудью чистой невинной поэзии, и вернулся обратно с ощущением Несбывшегося, зажатого в ладони. Обычно я стараюсь все проанализовать, рационально объяснить и познать; как сам Грин сказал о таких в романе: "тот, кто не мог успокоиться на неизвестности". Его романтические герои вызывают у меня много вопросов касательно их ментального здоровья, подробные витиеватые описания как будто совсем не двигают сюжет и не раскрывают мотивации, а сама по себе история как будто совсем не вызывает интереса. И тем не менее, с каждой страницей, с каждой строчкой, с каждой девушкой, пробегающей по волнам, меня уносит все дальше и дальше, прочь от этого понятного рационального мира в мир, где все движется и порхает, бежит и торопится жить, даже памятник девушке по имени Фрези Грант в городе с названием Гель-Гью. Я давно уже разучился смотреть на вещи такими глазами, и как же прекрасно было вспомнить, как это делают дети старшего школьного возраста.

Ключевым моментом, на мой взгляд, является состояние главного героя, Томаса Гарвея, в начале романа. Его в общем-то обычная болезнь протекает настолько тяжело, что оборачивается бредом, галлюцинациями и отчаянием. Томас Гарвей терпит крушение задолго до того, как выходит в море, поскольку в его жизни больше нет цели и понятных ориентиров, нет радости в серой повседневности. В качестве лечения он бросается в погоню за непознаваемой тайной, которая вытащит его из этого болота. А что может быть более непознаваемым для мужчины, если не женщина? С этого момента начинается его не слишком удачное морское приключение, в котором волны авторской фантазии бросают читателя из одного жанра в другой, от детектива к романтике, от приземленных телесных героев к героям полумифическим и почти прозрачным, написанным едва заметным движением руки. Такова Фрези Грант, которую считают заботящейся о потерпевших крушение; и "тот, кто ее увидит, будет думать о ней до конца жизни". Вот как звучит ее голос в момент встречи с главным героем:

• Ночь темна, - сказал я, с трудом поднимая взгляд, так как утомился смотреть - Волны, одна волны кругом!

• Для меня там, - был тихий ответ, - одни волны, и среди них есть остров; он сияет все дальше, все ярче. Я тороплюсь, я спешу; я увижу его с рассветом. Прощайте! Все ли еще собираете свой венок? Блестят ли его цветы? Не скучно ли на темной дороге?

Дальше возможны спойлеры

Следует отметить, что герой долгое время гоняется за прекрасным миражом и не может понять, что же ему действительно нужно. Он терпит крах во всем: в лечении, в морском путешествии и в неразделенной любви к девушке с говорящим именем Бичи (Bitchy) Сэнюэль, которая не верит его россказням о водобегающих девицах. В реальности он не продержался бы и трети такого сюжета, но по Грину в жизни всегда должно оставаться пространство для чуда. И случается оно лишь тогда, когда Томас Гарвей встречает человека, способного ему поверить.

Говорят, что сам Грин ни в любви, ни в работе, ни в честной жизни не снискал успеха. Транжира, пьяница, ловелас, сочинявший настолько вычурные сюжеты, что от него открещивались даже символисты. Но словно Фрези Грант, которая служит путеводной звездой для терпящих бедствие моряков, он своей прозой освещает путь всем, кто утратил способность мечтать и верить в себя. И фигура ее теперь стоит не только в вымышленном мире. Вернее, не стоит, нет. Она торопится, она до сих пор бежит и спрашивает у каждого читателя: "Добрый вечер, друзья! Не скучно ли на темной дороге?"

Памятник Бегущей по волнам в г.Зеленоградске

P.S.

"Бегущей" посвящено немало замечательных текстов, стихов и песен (от Александра Галича до певицы Максим), но для меня лучшей ассоциацией являются стихи И. Анненского:

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя…
Не потому, что б я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.

Томас Гарвей из-за тяжёлой болезни был вынужден остановиться в прибрежном Лиссе. Подружившись со своим врачом Филатром,он много рассуждает о своей жизни, ходит играть в карты, много размышляет. Однажды, он слышит голос из ниоткуда, который произносит - Бегущая по волнам, затем видит на пристани интересную девушку, которую зовут Биче Сениэль, и наконец, натыкается на корабль под названием "Бегущая по волнам".Как все эти события взаимосвязаны? Томас решается на путешествие на Бегущей, не смотря на откровенную к нему неприязнь капитана Геза, он хочет понять как его судьба связана с Биче и кораблём. Это путешествие будет наполненно опасностями и волшебством.
Честно сказать, книга читалась с трудом и лишь события на корабле и в Гель-Гью вызвали у меня интерес. Жанр романа близок к магическому реализму, так как с Томасом происходят действительно необъяснимые вещи: встреча с Фрези Грант, которая ходит по воде, таинственный голос, случай со статуей.
Что за связь существовала у Томаса и Биче так и осталась непонятной, была ли это судьба, мираж или мечта? Скорее судьбаносным было плавание Гарвея на Бегущей по волнам, где стычки с Гезом привели к катастрофе и познакомили его с Дэзи. Томас, который грезил Биче, не заметил, что счастье его было под самым носом, а всё остальное было наваждением.
Самой яркой фигурой романа для меня стал Гез: противоречивый, пышущий злобой, любящий выпить, способный на обман своих же друзей, однако, его чувства к Биче никак не разъяснены, и, как говорит Гарвей, об этом человеке можно написать отдельную книгу.

Я не очень хороший расшифровщик разного рода мистики, поэтому такого рода произведения ставят меня немного в тупик. Прочитала несколько идей о том, что Булгаков, вдохновившись этим рассказов, написал "Мастера и Маргариту". Что ж, возможно. А может и нет. Ведь сходство ишь в том, что и там, и тут присутствует мистика, а действие происходит в 20-х гг.

Итак, Петроград, 1921-ый год. Голод. Карточки. Зима и холод. Люди жгут мебель, чтобы согреться.

Главный герой - Александр Каур, натура романтическая и творческая. На фоне всего происходящего он умудряется любоваться искусством. В квартире своего знакомого он видит картину. Обычная комната в загородном доме, залитая солнечным светом. Каур просто влюбляется в нее и решает купить во что бы то ни стало.

Затем он становится переводчиков у группы иностранцев, которые привезли в Петергоф помощь. Люди ждали еду, а им привезли шелка и ткани. Лишь один человек в здравом уме закричал,: "Зачем нам эти ткани, если нам холодно и голодно?".

Далее начинают происходить мистические вещи. У героя оказываются золотые пиастры. Ему случайно передает лещ, которого он (при том , что голод, отдает своему приятелю), затем он дает кучу денег цыганам и идет к своему знакомому за картиной. Цыгане дали ему какую-то штуку, которая начинает светиться и вдруг, Александр оказывается внутри этой самой картины, в городе Зурбаган, в мае. Кругом зной, жара, много еды и жена, которой вроде как у Александра нет. Герой наслаждается всей этой красотой, а выйдя за пределы картины, оказывается уже 1923 году, когда голод уже не так свирепствует и вообще жать легче.

Ну, кто возьмется расшифровать эти мистические события? Я вряд ли смогу. Мне нужно больше контекста, плюс, я - реалист до мозга костей. Возможно, эта загадочная комната и Зурбаган - это такая внутренняя эмиграция, возможность уйти в себя, законсервироваться до лучших времен? Тогда хочется всем пожелать иметь такое место прямо сейчас.