Рецензия на книгу
Бегущая по волнам
Александр Грин
zzzloba31 декабря 2025 г.Вечное сияние несбывшегося
О, я хочу безумно жить:
Всё сущее — увековечить,
Безличное — вочеловечить,
Несбывшееся — воплотить!
А. БлокСказки кончились, и вот я уже дорос до цитирования поэтов Серебряного века и чтения книги "для старшего школьного возраста". И не то, чтобы почувствовал себя сильно взрослым, скорее наоборот. Эта книга открыла мне такую бездну романтических чувств и сладостных грез, что я словно вышел из этого мира в кем-то робко притворенную дверь, закрыл глаза, вдохнул полной грудью чистой невинной поэзии, и вернулся обратно с ощущением Несбывшегося, зажатого в ладони. Обычно я стараюсь все проанализовать, рационально объяснить и познать; как сам Грин сказал о таких в романе: "тот, кто не мог успокоиться на неизвестности". Его романтические герои вызывают у меня много вопросов касательно их ментального здоровья, подробные витиеватые описания как будто совсем не двигают сюжет и не раскрывают мотивации, а сама по себе история как будто совсем не вызывает интереса. И тем не менее, с каждой страницей, с каждой строчкой, с каждой девушкой, пробегающей по волнам, меня уносит все дальше и дальше, прочь от этого понятного рационального мира в мир, где все движется и порхает, бежит и торопится жить, даже памятник девушке по имени Фрези Грант в городе с названием Гель-Гью. Я давно уже разучился смотреть на вещи такими глазами, и как же прекрасно было вспомнить, как это делают дети старшего школьного возраста.
Ключевым моментом, на мой взгляд, является состояние главного героя, Томаса Гарвея, в начале романа. Его в общем-то обычная болезнь протекает настолько тяжело, что оборачивается бредом, галлюцинациями и отчаянием. Томас Гарвей терпит крушение задолго до того, как выходит в море, поскольку в его жизни больше нет цели и понятных ориентиров, нет радости в серой повседневности. В качестве лечения он бросается в погоню за непознаваемой тайной, которая вытащит его из этого болота. А что может быть более непознаваемым для мужчины, если не женщина? С этого момента начинается его не слишком удачное морское приключение, в котором волны авторской фантазии бросают читателя из одного жанра в другой, от детектива к романтике, от приземленных телесных героев к героям полумифическим и почти прозрачным, написанным едва заметным движением руки. Такова Фрези Грант, которую считают заботящейся о потерпевших крушение; и "тот, кто ее увидит, будет думать о ней до конца жизни". Вот как звучит ее голос в момент встречи с главным героем:
- Ночь темна, - сказал я, с трудом поднимая взгляд, так как утомился смотреть - Волны, одна волны кругом!
Она встала и положила руку на мою голову. Как мрамор в луче, сверкала ее рука.- Для меня там, - был тихий ответ, - одни волны, и среди них есть остров; он сияет все дальше, все ярче. Я тороплюсь, я спешу; я увижу его с рассветом. Прощайте! Все ли еще собираете свой венок? Блестят ли его цветы? Не скучно ли на темной дороге?
[...]
Она была на воде, невдалеке, с правой стороны, и ее медленно относило волной. Она отступала, полуоборотясь ко мне, и, приподняв руку, всматривалась, как если бы уходила от постели уснувшего человека, опасаясь разбудить его неосторожным движением. Видя, что я смотрю, она кивнула и улыбнулась. Уже не совсем ясно видел я, как быстро и легко она бежит прочь...Следует отметить, что герой долгое время гоняется за прекрасным миражом и не может понять, что же ему действительно нужно. Он терпит крах во всем: в лечении, в морском путешествии и в неразделенной любви к девушке с говорящим именем Бичи (Bitchy) Сэнюэль, которая не верит его россказням о водобегающих девицах. В реальности он не продержался бы и трети такого сюжета, но по Грину в жизни всегда должно оставаться пространство для чуда. И случается оно лишь тогда, когда Томас Гарвей встречает человека, способного ему поверить.
И вот это скажу я за всех: Томас Гарвей, вы правы. Я сама была с вами в лодке и видела Фрези Грант, девушку в кружевном платье, не боящуюся ступить ногами на бездну, так как и она видит то, чего не видят другие. И то, что она видит, – дано всем; возьмите его! Я, Дэзи Гарвей, еще молода, чтобы судить об этих сложных вещах, но я опять скажу: «Человека не понимают». Надо его понять, чтобы увидеть, как много невидимого. Фрези Грант, ты есть, ты бежишь, ты здесь!Говорят, что сам Грин ни в любви, ни в работе, ни в честной жизни не снискал успеха. Транжира, пьяница, ловелас, сочинявший настолько вычурные сюжеты, что от него открещивались даже символисты. Но словно Фрези Грант, которая служит путеводной звездой для терпящих бедствие моряков, он своей прозой освещает путь всем, кто утратил способность мечтать и верить в себя. И фигура ее теперь стоит не только в вымышленном мире. Вернее, не стоит, нет. Она торопится, она до сих пор бежит и спрашивает у каждого читателя: "Добрый вечер, друзья! Не скучно ли на темной дороге?"
Памятник Бегущей по волнам в г.ЗеленоградскеP.S.
"Бегущей" посвящено немало замечательных текстов, стихов и песен (от Александра Галича до певицы Максим), но для меня лучшей ассоциацией являются стихи И. Анненского:
Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя…
Не потому, что б я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.18113
