Змееныш

– Чем дурак самоувереннее, тем он смешнее.

Если не помогла сила, поможет коварство

Тексор гордился тем, что знал язык врага; язык являлся ключом к мышлению и отчасти – к манере плести интригу.

"...В отличие от человека призрак не знал, что такое конец и что такое прощение..."

Что ж, загубленная молодость – еще один прекрасный повод для мести.

боль прошлого еще ощутима и все можно испортить одним неосторожным словом.

Потребность страдать и желание причинять страдание были очень сильными…

Все, что он мог теперь сделать хорошего, это умереть с наименьшими страданиями.

«…Никто не приносит бессмысленных и неоправданных жертв – разве что фанатики и безумцы…»

Он постоял на внутреннем дворе, чувствуя, как спасительное безразличие вытесняет боль и горечь. Запах…, лунный свет, изувеченная плоть, замшелые камни, безумие и наступающая зима – все было таким близким и таким далеким…

Ярость и отчаяние герцога сплавились в непроницаемый панцирь безразличия. Теперь ему было нечего терять. За ним явился посланец смерти, от которого не убегают…

Есть вещи, которые нельзя доверять никому… За ошибки надо платить, и дороже всех обходятся те из них, о которых забываешь.

Гха-Гул быстро взрослел; его воспитывала пролитая кровь, воспитывали проклятия жертв; он уже понимал, что отравлен стремлением к несбыточному, в том числе к окончательному злу, после которого должно было наступить освобождение. Но он напрасно ждал освобождения. Люгер давным-давно подменил его душу…

Но отсутствие риска означало неведение.

Галерея миров дарила столько искушений, манила такой красотой и таким уродством, что раздирала на части детскую душу, да и взрослую тоже.

...кто, как не он, должен был знать, что в этом мире нет ничего вечного?..

…было время абсурдных чудес.

Одного этого обещания было достаточно, чтобы Олимус изменил свое отношение к происходящему. Обычный человек вряд ли выдержал бы это. Но барон не был обычным человеком. Извращенное зло стало его стихией. Даже размытую грань между реальностью и галлюцинацией он переступил без труда.

– существа без желаний и почти неуязвимые для чужих интриг – никогда не изменяли своим целям и ничего никому не прощали.

Он учился оценивать людей и на их враждебность отвечал необыкновенно жестоко.