Садовник. Ступени. Чертово дерево

Неоднозначная книга. Такая прямо серьезно 18+, я бы даже сказала 21+.

Сначала все напоминает смесь грошовых похабных шоу и хроник канала НТВ. Тексты, как брошенки, такое ощущение, что автору не хватало ни сил ни таланта написать, что стоящее или хотя бы более осмысленно – длинное. Я морщилась, но читала, благо «истории»заканчивались быстрее, чем накатывала волна отвращения (хотя пару раз, было прям бе-бе) Понятно, что все это «графоманство» должно иметь по собой какой-то скрытый смысл (который более менее отчетливо прослеживается во второй половине «Ступеней») но, в реалиях 21 века эта книга, имхо, припоздала, и уже не бьет по голове тяжелым мешком трагедии еврейского народа и ужасов Холокоста например. Конечно, в 70-80 годах это произведение и произвело наверное эффект разорвавшейся бомбы с горой фекалий, но сейчас уже не то время и не те люди.В наше время нужны более сильные, пробивные эмоции. А когда знакомишься с биографией автора, вообще некоторые отрывки текста воспринимаешь не совсем адекватными (да простят меня поклонники). Стиль языка (как говорят, схожий с Кундерой) меня не впечатлил. Главный плюс романа – в быстроте прочтения и двух-трех эпизодах, на которых останавливается взгляд (бабочки, шарик, рэкет). В остальном же чернуха, мрак, грязь и неактуальные призывы.

Гораздо более острое наслаждение, нежели содержание сборника, доставили, конечно, теги. Вот особенно хороши «непонятное» и «не для всех». Что там непонятного, почему не для всех? — загадка. Обычное развлекательное чтиво (а в случае «Садовника» ещё и увеселительное), я уж не буду говорить «из разряда сортирного», ладно. Мне кажется, люди, о которых я писал в предыдущей рецензии, готовы искать потаённый смысл буквально во всём. Ну право, господа и дамы, — это ведь из серии «Цой назвал ансамбль в честь великого мастера хокку Кино Уехары» (в честь кого?). Кстати, девушка сие выдавшая не шутила. Я не знаю, что отвечать на столь глубокомысленные замечания, наверное, буду и дальше их просто коллекционировать.

Вместо послесловия: книжке двойка, крайне неглубокая, но полежать-посмеяться можно. Хотя бы над ценителем творчества Крылова из советского посольства.