
Мемуарно-биографическая литература
izyuminka
- 704 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Как бы вы ответили на вопрос: «Что вы знаете об Эйнштейне?». Наверняка ответы были бы предсказуемы и тривиальны от 99 % опрашиваемых: создал теорию относительности, еврей, ботан, задрот, жертва парикмахера. Не знаю, плохо это или нет. Скорее, знаете ли, относительно все. Вообще, я никогда не любил и не читал биографии. Ладно, каюсь, был грешок с Набоковым и его «Другими берегами». И кто-то еще, но это было давно и по пья…молодости.
Всегда интересно было, как жил человек, чье имя сейчас стало мемом выдающихся умственных способностей. Были подозрения, что он был типичным «ботаном», абстрагированным от бытовой обыденности, пронзающий силой своего интеллекта высокие сферы. Даже неожиданно, что мои подозрения оправдались. Но лишь отчасти. Потому что этот человек при всей свое житейской беспомощности никогда о ней не задумывался, благо вокруг него всегда были люди, умевшие удовлетворять его естественные необходимости в еде, питье и крове. Думаю, это заслуги его недюжинного ума вкупе с «христианской» добротой. Люди просто по умолчанию чувствовали, что прикоснулись к гениальному. А вокруг Эйнштейна, тем временем, крутились далеко нетривиальные события ХХ века.
Про Эйнштейна можно смело сказать, что он был до конца верен своим идеалам, но в то же время оставался гибок, как вода. Не зря он сказал, что «политика сложнее физики» и в соответствии с этим утверждением действовал. Он не был узколобым пацифистом, понимая, что если не победить Германию во Второй Мировой, будет ай как плохо не только богоизбранному народу. Хочешь мира, готовься к войне. Что гений и сделал, записавшись в морской флот США. Только не подумайте, что он уничтожал прикладом немецких фашистов. Не, он ДУМАЛ. Думал, как разработать более эффективные торпеды. Непосредственно в Манхэттенском проекте он не участвовал, но именно его идеи подтолкнули к созданию атомного оружия. Автор не очень подробно освещает данную тему, он сосредотачивается на Эйнштейне как на личности. Что думал и чувствовал герой биографии.
А думал он много и часто, сочувствия и сопереживания, несмотря на его некую отрешенность, хватило бы на троих. Готовый помочь во всех масштабах: будь то международный конфликт или же бедный студент с неотрецензированной работой. Несмотря на свою доброту, Эйнштейн четко понимал, когда люди теряли меру и начинали использовать имя профессора. Он всегда это жестко пресекал.
Если меня спросят: гений он или нет, я отвечу – Эйнштейн более философ, нежели ученый, а в этом плане он точно гений. Конечно, у него есть все атрибуты таких личностей: всклокоченная шевелюра, отрешенность от бытовых проблем и «фишки» Фишки, то бишь чудачества. Особенно одно мне очень импонирует: Эйнштейн не носил носков. Да, это вечная проблема: свести нелюбящую друг друга пару, выглядящую как дырявые ломтики сыра и пахнущая как двор весной. Эйнштейн был избавлен от этого. Благо климат позволял, но я все равно ему завидую. Черт, даже если не брать во внимание его хаер, Профессор частенько ходил в одежде с пятнами от еды как истинный панк! Это, конечно, шутка, но Эйнштейн не уставал меня удивлять. Он мог легко отказаться от своих научных убеждений, если их опровергали четкие доводы или опыты, новые данные.
Вопрос о семейной жизни Эйнштейна в книге освещается очень деликатно. Да, был женат два раза, но складывается такое ощущение, будто весь запас «мужских» порывов к семейной жизни исчерпался на первом браке. И произошло это после рождения сыновей. Нет, Эйнштейн их любил, но отрешенной любовью. Это когда мы где-то в глубине желаем человеку всего хорошего, но не испытываем потребности проявлять внешне свои чувства. Некий механицизм, когда ты просто понимаешь, что это хорошо. Безусловно непонятно, что нашел профессор в первой жене. Неужели «Играй, гормон»? Или протест родительской воле? Тяжело судить. Но то, что он испытывал некие душевные муки по поводу младшего сына - это точно. А все потому, что сын стал шизофреником. Печалился профессор по этому поводу, быть может, боясь, что проведут необходимую корреляцию и объявят его идеи нездоровыми. Вторая же жена была как-будто бы на правах служанки. Я думаю, Эйнштейн не умел выражать свои чувства, он был рассудочен. Но он понимал переживания других. Увлечение музыкой, прогулки на ялике – свидетельства в пользу глубоких внутренних ощущений.
Можно еще долго писать о том, как он был одним из инициаторов образования государства Израиль, как спасал евреев во время войны (неплохой сюжет, как в «Книжном воре»), выступал за международное правительство и понимал, что свобода – это не бездумная анархия, а в любом случае ограничение интересов, потому что эти интересы могут мешать другим. Но лучше взять самому и прочесть, книжка-то неплохая. Вот чего мне не хватило, так это интеллектуальной битвы с Николой Тесла. Как - будто автор не любит последнего, выражаясь о нем как о полоумном чудаке. Но зато есть встреча Эйнштейна с Эренбургом, который был под большим впечатлением. Позабавила встреча с Фолкнером, который сидел весь вечер угрюмый и тупо молчал. Впоследствии он говорил – что я могу сказать такому великому человеку. То ли скромничал, то ли в депрессии был.
Вообще, есть еще интересное расследование ФБР по поводу Эйнштейна и его американской благонадежности. Но тут Сноуден мне шепчет, что не стоит об этом.

Эйнштейн опубликовал Общую Теорию Относительности в 1915 году, умер в 1955-м, всё время между этими датами потратил на напряженную работу по созданию совершенно тупиковой Теории Единого Поля. Так гений ли он? Можно ли вообще называть кого-либо гением в науке? «…Эйнштейн сделал знаменитое сравнение: если бы Ньютона и Лейбница не было на свете, мы всё равно имели бы дифференциальное исчисление, но если бы не было Бетховена, то у нас бы не было “Героической симфонии”». Вопрос дискуссионный, но я для себя из этой пухлой книжки сделал вывод, что Эйнштейн стал столь знаменитой персоной больше благодаря своей харизме. Он был большой личностью — это факт. Личностью неоднозначной, со своими скелетами в шкафу, но его неординарность и обаяние оказывали огромное воздействие на людей.
Где-то с середины книги я стал называть его про себя «упрямый старик». У него в какой-то период, уже после 1905 года, сложилось какое-то своё мнение о том, как должна быть устроена Вселенная, своя философия, и он не позволял никому и ничему поколебать свои убеждения. Самая большая научная битва двадцатого века — Эйнштейн против квантовой механики. Он свято верил, что природа описывается простыми и ясными законами, что «Бог не играет в кости», что статистический подход Бора это просто уловка, необходимая для описания явлений, которые ученые просто ещё недостаточно хорошо изучили. Подозреваю, если бы это было так, то сегодня квантовые компьютеры не смогли бы производить вычисления. Эйнштейн слабо интересовался последними открытиями в физике, да и много он ещё не знал. Не знал он про слабые и сильные ядерные взаимодействия, не знал про поколения лептонов и кварки, про хиггсовский механизм тем более. Это бы пошатнуло его мнение о том, что природа проста в основе и гармонична. Сейчас мы знаем, что Вселенная ускоренно расширяется, словно продолжая взрываться, мы знаем про черные дыры, которые как непостижимые проколы в «гладкой» ткани пространства, Вселенная ныне видится куда более неистовой, чем в начале двадцатого века. Особенно непонятным мне кажется его детерминизм. Я не понимаю детерминистичную Вселенную. Как в ней вообще может существовать время? Уже не говоря о том, что в такой Вселенной должен быть Бог, который «спроектировал» её от начала и до конца. У детерминизма есть и другие аспекты, о которых можно поспорить, например, вопрос об исходной точке. Эйнштейн бы ответил мне, что это просто уже неразрешимая загадка. Он верил, что за всем этим стоят какие-то силы. Он был ближе к агностикам, чем к атеистам. И десятилетие за десятилетием он с упорством, достойным лучшего применения, вырисовывал спекулятивные формулы своей Теории Всего.
Пару слов о книге. Расписан каждый год жизни учёного. Ужасно скучная и затянутая, но стремящаяся быть честной и доброжелательной по отношению к её главному герою.
















Другие издания
