На память обо мне

Начав читать Кавабату, не успел вынести ничего окромя мысли о том, что Ясуко - самое честное и характерное женское имя, которое когда-либо встречалось на моем жизненном пути. Но не туда листнул и попал к родственникам Сола Беллоу. Ввергнутый в очередное безумие, тем не менее, отвлекся на Пушкина, хотя и совершенно забил на Кавабату. Единственный своего рода случай, когда от Сола Беллоу можно отвлечься не на самого Сола Беллоу. Сама мысль о родственниках тут же возвращает к "Евгению Онегину"

Гм! гм! Читатель благородный,
Здорова ль ваша вся родня?
Позвольте: может быть, угодно
Теперь узнать вам от меня,
Что значит именно родные.
Родные люди вот какие:
Мы их обязаны ласкать,
Любить, душевно уважать
И, по обычаю народа,
О Рождестве их навещать
Или по почте поздравлять,
Чтоб остальное время года
Не думали о нас они…
Итак, дай Бог им долги дни.

Весь "Евгений Онегин" в этом. Принято считать, что там о любви, но любовь там совсем не первостепенна. Она важна лишь в том разрезе, в каком видна своим застилающим телом в жизни Пушкина. Да, неслабое место занимала любовь в жизни Александра Сергеевича, также, как и в его смерти. Да и в жизни любого человека, страдавшего небезынтересной жизнью. Любовь, текила, эрекция - вещи наиважнейшие. "Евгений Онегин" именно об этой жизни, об ушедшей молодости и неважно, что тебе всего 30 лет. Неважно сколько, важно как. О Евгении Онегине, если кто его понимает. Откуда он и какое имеет отношение к Пушкину.

У Сола, как всегда, все примерно как-то так. Когда к тебе обращается с сомнительной просьбой твой родственник, то ты, ясное дело, попытаешься ему помочь. Потому что когда-то присутствовал при его обрезании. Сол всегда выбирает такие темы, так их подает, что достаточно пары страниц и тебя пару дней грузят собственные мысли. Дон Карлеоне говорил что-то типа "жди удара сбоку" или "предают самые близкие". А может нужно не притворяться и жить как японцы, где нормальным явлением считается, если брат и сестра не знают номеров телефона друг друга.

Все эти хитросплетения родственной системы невольно затягивают любого, даже если умом понимаешь, что кровное родство имеет невысокую ценность на фоне родства духовного. Когда-то я собственноручно вывел новый тип родственника. Называется "капец какой бывший свояк". Два молодых человека женятся на сестрах и становятся свояками. Затем один из них разводится и они становятся бывшими свояками. Но когда разводится и второй, то это уже капец какие бывшие свояки.

Родственники - избранные памяти моей (Сол Беллоу). Обратимся же к памяти. Вспомним восстание Спартака, осаду Барселоны, Французскую революцию. Каждый из нас имел 8 - 16 предков в начале 20 века. Во времена молодости Пушкина - более сотни. При Петре Первом - пару тысяч. Примитивная геометрическая прогрессия. В Смутное Время их будет уже полмиллиона. Вот и выходит, что все люди родственники. Все родились, хотя и при разных обстоятельствах. Все умрем. Тоже при разных. Зачем мы здесь? Кто ж знает. Но иметь родственником Сола Беллоу очень отрадно.

p.s. А еще у Пушкина есть несколько строф по поводу грядущих выборов

Но вдруг сугроб зашевелился,
И кто ж из-под него явился?
Большой, взъерошенный медведь;
Татьяна ах! а он реветь

Очень сильный, красивый и где-то — даже поэтичный сборник, если, конечно, считать поэзией ту сумеречную безнадёгу «лишнего человека» прекрасно переданную автором. Надо заметить, что я буквально заново открыл для себя автора: яд «традиционного» Сола окукливается злой самоиронией плывущей по реке неизбывной грусти. Но, как мне кажется, в этом и состоит истинное мастерство: никогда не повторяться, уметь удивлять поклонников, заставляя их думать, сопереживать, переосмысливать творчество — как своё, так и… нет, вы знаете, после прочтения книги я действительно стал глядеть на т.н. «претенциозную литературу» несколько иначе. Взгляд стал более жестким, объективным, требовательным.
И я скажу больше: лично мне кажется, что автор добивался именно этого, и все эти еврейские папаши с их неизбежным «таки», да что там — даже Великая Депрессия, — всего лишь фон для разгула авторских идей.

Итак, рекомендую книгу всем ценителям сложной, иногда неудобоваримой, но крайне интеллигентной и тонкой прозы. Твёрдая пятёрка!

Итак, Сол Беллоу - американский писатель еврейского происхождения, лауреат Нобелевской премии по литературе. Знакомство с автором начала с этой книги, по невежеству своему, узнала о его еврействе из самого текста. А это важно, так как тема самоосознания евреев вообще и в Америке в частности - одна из центральных в этой книге, скорее всего, и в других работах писателя.
Читается довольно тяжело - в хорошем смысле, язык книги интеллектуальный, текст наполнен многочисленными реминисценциями, отсылками, тонкими замечаниями и сравнениями, требующими определенного багажа культурных знаний. Здесь стоит отдать должное великолепной работе переводчика Л.Г. Беспаловой, она провела изящную и кропотливую работу, русский язык здесь живой и интересный, также ей принадлежат многочисленные исчерпывающие комментарии-сноски. Беллоу не ограничивается "еврейской" темой, он поднимает высокие и сложные проблемы сущности человеческой жизни, её роли в истории, а самое главное - о невозможности однозначных суждений по поводу чьего бы то ни было морального выбора.
Глубокая книга, не на один раз.