Голем

Когда я пыталась им объяснить, что важным - существенным - в Библии для меня, как и в других священных текстах, является чудо, и только чудо, а не прописи морали и этики, способные привести к суду скрытыми путями, они отвечали мне банальными фразами, потому что боялись откровенно признаться, что из религиозных писаний они верили лишь в то, что с таким же успехом можно было бы найти в гражданском кодексе. Стоило им услышать слово 'чудо', как им уже становилось не по себе. Они признавались, что у них уходит почва из-под ног.
Но ведь что может быть прекраснее, когда почва из-под ног уходит!
____________
Нищета

У Гиллеля снова появилась улыбка сфинкса: — Каждый вопрос, рождающийся в человеке, получает свой ответ в то мгновение, когда он поставлен его духом.
— Вы понимаете, что он хочет этим сказать? — обратился ко мне Цвак.
Я ничего не ответил и затаил дыхание, чтоб не пропустить ни одного слова Гиллеля.
Шемайя продолжал.
— Вся жизнь не что иное, как ряд вопросов, принявших форму и несущих в себе зародыши ответов, и ряд ответов, чреватых новыми вопросами. Кто видит в ней нечто другое, тот глуп.
Цвак ударил кулаком по столу.
— Ну да, вопросы, которые каждый раз звучат по-новому, и ответы, которые каждый понимает по-своему.
— Именно так, — ласково сказал Гиллель. — Лечить всех людей из одной ложки — это привилегия врачей. Вопрошающий получает тот ответ, который ему нужен, иначе люди не шли бы по путям своих стремлений. Вы думаете, что наши еврейские книги просто по прихоти написаны только согласными буквами? Каждый должен для самого себя подыскать к ним тайные гласные, которые открывают только ему одному понятный смысл — иначе живое слово обратилось бы в мёртвую догму.