Каторга. Богатство

Валентин Пикуль мастерски умеет ошеломить и моментально очаровать читателя насыщенными историческими описаниями и ёмкими, живыми характерами персонажей. Не книги, а бушующий океан эмоций и событий!

"Каторга" начинается не с наказания, а с преступления. Главный герой Полынов сочетает азарт с глубоким умом, больше похож на шпиона, чем на трикстера и негодяя. Его образ, на удивление, Валентин Пикуль не прорисовывает точечными штрихами, а накладывает большими темными мазками, к тому же, то ввергая его в повествование, то надолго изымая, аки изумительно проворную щепку в океане исторического безумия. Сразу ясно, что такой герой и на Каторге на Сахалине не пропадет, но описанное в романе настолько нешаблонно, что заставляет каждый раз смотреть на героя с иного ракурса. При этом Полынов так и остается в темном пятне тайны -- думай, что хочешь, дорогой читатель.

Большая же часть романа уделена описанию житья-бытия каторги. Стыдно, но я и не знала, что подобное имело место быть в нашей истории. Узнав -- ужаснулась, но и восхитилась. Очень много "эфирного времени" книги Пикуль уделяет тяжелой доле женщин, туда попавших, а также быту, сельскохозяйственным и ремесленным нуждам, закону и укладом жизни. (На мой взгляд, слишком много, но видно, как много материала нарыл автор: такое сложно замолчать или опустить).

В целом, нестандартно, тревожно и безумно волнительно читать! Валентина Пикуля следовало бы уже давно внести в обязательную школьную литературу старших классов, ибо через его книги оформленного знания истории может и не получиться, но сколько души, сколько искренней тревоги за благо нашего Отечества в словах его. "Пером и шпагой" и "Битва железных канцлеров" мне больше понравились, но они об ином, текст иного склада. "Каторге" тоже есть место -- и большое! -- в русской литературе, для понимания истории России, не избирательно положительной, но колюще-правдивой, щемящей за сердцем...

В начале 20-го века Камчатка была богатой, но не освоенной территорией: на это требовались как людские, так и финансовые ресурсы.  Новый управляющий этим регионом - Андрей Петрович Соломин - приступает к делу со всей энергией, намереваясь навести здесь порядок. Однако кучке богатеев, наживших себе состояние и не желавших делиться камчатскими богатствами с Россией, это не по сердцу.  Им выгоднее продавать шкурки пушных зверей иностранцам, чем передавать в казну родного государства.

Книга открывает перед нами Камчатку - удивительно прекрасную, горделивую, таящую несметные сокровища.  Невозможно не полюбить этот край заочно и не мечтать посетить его!

Отдельно отмечу, что из этой книги я почерпнула и сведения о Русско-японской войне, о которой по урокам истории в школе помнила довольно смутно.

Автор рассказывает о том, на что готовы простые люди ради своей страны и на что способны чиновники, отстаивающие сови интересы... Но лучше Валентина Пикуля и не скажешь (цитирую): "Какая бы ни была власть, Россия всегда останется Россией, а русские люди останутся русскими..."

Книги Пикуля – искусная алхимическая смесь исторической хроники с детективным романом, перемешенная в настолько уникальной пропорции, что произведения Автора одинаково успешно воспринимаются и любителями науки истории и ценителями просто увлекательных историй с участием известных персонажей.

Именно к персонажам, созданным Пикулем на основе вполне себе реальных исторических личностей, у меня в основном и были претензии при прочтении, например, «Нечистой силы». И если с фартовым и бессовестным мужиком, коим изображен Распутин, соглашаешься без лишних терзаний, то бесхребетный Николай и его жена – царица-блудница, вызывали во мне отторжение. Я не поклонница последнего самодержавца, но то, что описывает Пикуль – переработанная информация из желтой газетенки, гармонично вплетенная в историческую хронику, где личности героев претендуют на 100% достоверность, что, безусловно, не может быть истиной.

Роман «Каторга» исторический лишь наполовину, то есть нам опять придется пару страниц краснеть за Николая Второго (его Пикуль снова изобразит не в самом лучшем свете), но все прочие персонажи (ну почти, не считая японцев, Витте и тп…), включая главного Героя вымышленные лица, а значит, им дозволено все.

Увлекательная приключенческая книга в исторических декорациях

В романе «Каторга» автор предлагает нам совершить рискованное путешествие на каторжный Сахалин в сопровождении этакой «темной» личности Остапа Бендера, обладающего, помимо дьявольского обаяния, от которого образованные женщины впадают в плохо контролируемый экстаз, целым рядом супер-способностей.

Полынов не только счастливый обладатель уравновешенной психики, но и прекрасный стрелок, талантливый медвежатник, полиглот и удачливый игрок, причем, даже став каторжником, закованным в кандалы, наш Герой не отказался от применения своих уникальных умений. В общем, излишняя демонизация образа Главного Персонажа, на мой вкус, единственный недостаток книги, потому что бытие свободолюбивого Полынова (метиса не убиваемого Брюса Уиллиса и саркастичного Остапа Бендера) воспринимается как полу-сказка, так же, как и чары Распутина в «Нечистой силе».

Также позабавила концовка с Анитой 40 лет спустя. Но в качестве эпилога к книге приключений с поиском сокровищ и воцарением в Атлантиде, я готова ее принять.

«В Америке дикий Запад. У нас дикий Восток», - цитата Автора

Все происходящее выглядело бы как антиутопия, если бы это не было достоянием истории. Огромная страна, простирающаяся почти на весь материк, ссылает осужденных преступников на небольшой остров, где по всем законам жанра, начинает строиться своя внутренняя иерархия, отдельное маленькое государство в составе Российской Империи.

Здесь есть все атрибуты зарождающейся цивилизации: свои начальники и своя дружина из охраны, свои крестьяне, получившиеся из уже отсидевших, не имеющих возможности вернуться домой. Присутствует своя валюта в дополнении к обычным деньгам (алкоголь, женщины) и, конечно, своя идеология, взращённая из тюремных баек и мечтаний о куске хлеба и свободе.

Описание повседневной жизни сахалинцев, их довоенные взаимоотношения с японцами и друг с другом, быт и работа – все это в пересказе Пикуля выглядит более чем правдоподобно. Автор проделал каторжный труд, чтобы воссоздать для нас картину каторжного Сахалина, а затем, Сахалина военного. Исторические отступления действительно интересно читать, они, пожалуй, даже в моем личном восприятии написаны куда более увлекательно приключенческой части романа, хотя уверена, что многим пришлась по душе темная сторона Бендера.

Абсурдная закольцованность истории в историях вынужденных обитателей Сахалина

Можно придумать интересную историю, можно придать ей историческую достоверность, но чтобы погрузить Читателя в атмосферу сначала абсурдности происходящего, а затем потерянности и хаоса, требуются литературные приемы. Именно они и делают пикулевский рассказ о Сахалине литературным произведением, а не хроникой событий с участием вымышленного персонажа.

Важным моментом, который автор подчеркивает неоднократно, является тот факт, что на каторге находятся все: и заключенные, не способные выбраться с острова даже после окончания их срока, и охрана, никак не получающая увольнение, – все они пленники сложившейся ситуации, заложники Сахалина.

Губернатор Ляпишев (вероятно прототип Ляпунов М.Н.), из года в год отбывающий в отпуск с намерением, наконец, получить перевод с Сахалина, неизменно возвращается назад. Отсидевшие каторжане годами копят деньги на билет, который никогда не попадет им в руки. Даже обеспеченная бестужевка намертво прикована к Сахалину, хоть и явилась на остров по доброй воле.

Ощущение абсурдности происходящего не оставляет практически до финала произведения. Так, уже отбывшие свой срок преступники возвращаются в тюрьму, гонимые голодом и холодом – теперь они в тюрьме по собственному желанию, в искренности которого невозможно усомниться. Пожарная бригада укомплектована сидельцами, осужденными за поджог. «Сумеешь поджечь – сумеешь и потушить», - комментирует столь неоднозначный подбор команды Ляпишев.

Дорога в одну сторону

Описание русской каторги отлично показано на примере Корнея, который прошел через все круги ада, предназначенные каторжанину на Сахалине, и дорога эта, конечно, вела не на волю, а к смерти. От тюрьмы с надсмотрщиками к вольнопоселенцам с воровством и поборами, затем ополчение, где каторжане стали «защитниками отечества», а тюремщики прапорщиками.

Невозможность выбраться из бездонной ямы, которая лишь углубляется с каждым днем, превращаясь в пропасть, из которой уже точно нет спасения для такого, как Корней. Человека, который представляет собой собирательный образ русского народа, человека, единожды оступившегося и оказавшегося в руках излишне сурового правосудия.

В целом, я рекомендую «Каторгу» для осмысленного и действительно не скучного погружения в историческую хронику Сахалинской тюрьмы и периода войны с Японией. Излишне насыщенная приключенческая часть про Полынова временами затмевает реально происходящие события, но, пожалуй, именно эта линия с харизматичным и непобедимым Персонажем позволила Пикулю расширить аудиторию данного произведения. Вышла увлекательная книга в жанре ныне популярной антиутопии, основанная на реальных событиях, в достоверности которых не приходится сомневаться.

Первое знакомство с Пикулем прошло достаточно удачно. Во многом это благодаря тому, что и тема новая - про Дальний Восток и русско-японскую войну я не читала ничего и никогда, а из истории помню только то, что она (война) вообще была - и объём небольшой.
Книгу было читать довольно интересно, не понравилась разве что поднадоевшая уже романтизация преступника и вот эта вся линия супермена с каторги, ещё и закончилось всё печально. Да ну, лучше бы не было её вообще, а то сплошные смерти.

Читалось легко, в тексте не увязала, единственное - были незнакомые слова, и я даже пересела с электронной версии на бумажную, чтобы лучше их отслеживать. К сожалению, многие сейчас не вспомню, но обращаться к словарю приходилось. Для меня это плюс, люблю узнавать новое в том, что кажется известным - родной язык в данном случае.

В общем и целом, книга вызвала приятные впечатления стилем и форматом и была интересной по материалу и теме. Возможно, буду читать ещё.