Полтава. Рассказ о гибели одной армии

Впервые прочитал книгу подобной дотошности по Северной войне, авторства Петера Энглунда, современного шведского историка. Она шире собственно масштабов русского похода Карла XII и рассказывает про организацию шведской армии, биографии отдельных генералов, офицеров и даже солдат, порядки шведского лагеря и общего отношения к войне тех времен. Иногда кажется, что автор за счет этих вставок раздул объем книги минимум раза в полтора, но я бы с удовольствием прочитал бы еще подобного, потому что для русского перевода эта информация уникальна. У нас при желании можно нарыть кучу источников по войнам эпохи Петра с русской стороны, но по шведам ее гораздо меньше. Только надо не очень замечать несколько стереотипное отношение и Карла XII и самого историка к этим деспотичным русским, и сквозящее через текст удивление, как же можно проиграть генеральное сражение эти полуварварам.

А причин поражения, если судить только и строго по тексту книги, хватало. На уровне генеральной стратегии, шведы, собрав армию в 44 тысячи одних только солдат и наемников, одну из крупнейших в истории шведской державности, пошли на восток из Саксонии и так не вступили в генеральное сражение с армией Петра. Кроме военных, это еще был и кочующий королевский двор, с первым министром, оравой челяди и прислуги, только чиновников было больше тысячи, а еще пасторы, летописцы, медики, жены солдат и офицеров. Такая орава в минимум полсотни тысяч человек легко выжирала окрестности, поэтому просто остановится не могла, обеспеченного тыла из разоренной войны Польши и небогатой Прибалтики у нее не было. Дойдя до Днепра шведы столкнулись с постоянной нехваткой еды, потому что Петр вел стратегию выжженой земли в номинально польских волостях, безжалостно сжигая все, что могло пригодиться шведам, а попытки шведских фуражиров грабить местное население повлекли за собой волну партизанской войны. Дойдя до Могилева, сбив русский заслон у Головчина и переправившись на другой берег Днепра, Карл принимает самое странное решение компании. В идеале надо было либо дожидаться корпуса Левенгаупта из Прибалтики, либо идти ему навстречу, либо пытаться захватить то, что Петр не мог сдать ни при каких условиях, и тогда шведы получали то самое генеральное сражение, которого жаждали. Но Карл совершил главную ошибку компании поверив Мазепе, пообещавшего зерно и зимние квартиры на Украине, как будто в истории было мало примеров тщетности доверия предателям. И ушел на юг, оставив Левенгаупта на растерзание превосходящей армии Петра. Половина шведского корпуса после разгрома под Лесной все же добралось до своего короля, только увеличив число едоков, но ни пороха или продовольствия. Причем, в шведской истории XVII века был ярчайший нехороший пример долгих забегов вглубь континента в лице короля Густава II Адольфа, который вместо обеспечения геополитических интересов Швеции на берегах Балтики, устроил затяжное турне по немецким землям и по замысловатой кривой дошел аж до Баварии, а потом сложил свою голову в Саксонии. Причем это было куда на более освоенных и заселенных землях.

На уровне театра боевых действий, или региона, в котором происходила битва, Карл опять же загнал себя в западню. Полтава располагалась внутри условного треугольника между Пселом, Ворсклой и Днепром, несмотря на жаркое лето, достаточно полноводные мелкие реки были проходимы только через броды, что исключало быстрое отступление при неудаче, не говоря уж про Днепр. Кстати, сейчас место сдачи шведской армии занято Каховским водохранилищем. Ну и самое чудное произошло в самой битве. Откровением для меня прозвучало, что Карл не любил артиллерии и вообще не был сторонником долгих перестрелок. Шведский ряд быстро сближался с неприятелем, с полсотни метров делал залп, а потом взяв мушкет со штыком в левую и шпагу в правую руки, северяне шли в рукопашную, ну или неприятель убегал сам. Артиллерия, сведенная всеми калибрами в единый полк что-то там громыхала разве что в начале битвы, ну и при осадах. Особенно странно это читать, когда знаешь, что шведское великодержавие началось с битвы у Брейтенфельда времен Тридцатилетки, когда Густав II Адольф расстрелял картечью ряды имперской пехоты, он-то свои пушки любил и модернизировал. А при Полтаве, попытка внезапного нападения на русские редуты на рассвете, а потом генеральное сражение со всей русской армией напоминало натиск туземных племен с копьями на заморских цивилизаторов будущих колониальных войн, русская артиллерия сделала больше 1400 выстрелов ядрами всех калибров и картечью, шведская не сделала ни одного, достойного упоминания, арту просто оставили в лагере. Еще первый этап битвы ознаменовался потерей трети пехоты генерала Рооса, которая заблудилась в потемках и редутах, была окружена и перебита, сдалась или разбежалась. Второй этап - это отчаянная попытка атаковать 22-тысячную русскую пехоту поддержанную всеми орудиями впятеро меньшими силами при определенном нейтралитете еще сильной кавалерии, занятой сшибками со своими коллегами и казаками. Шведские ряды на поле боя стали стихийно расползаться из центра, стараясь выровняться с линией русских войск, в итоге в возникшие разрывы вклинились русские войска. Левый фланг шведов под обстрелом просто сбежал, правый сумел дойти до русских позиций, сбил первую линию, но был остановлен второй, окружен зашедшими с центра войсками, и практически поголовно перебит. Потом, собирая вокруг себя сбежавших солдат, король понял, что они все из левых полков. Преимущество полевой и подвижной артиллерии потом еще было раз доказано, когда преследователи обстреливали уже свиту короля вокруг его носилок, и только самоотверженность охраны, заслонявшей его от пуль, спасла монарха.

Несколько странно, что полностью разгромившие шведов русские не стали тут же преследовать врага, устроили пир, парад, молебен, трофеи собрали, награды раздали, а только потом обратили внимание на дошедшие уже до Днепра обозы. Нарубить где-либо в степном раздолье леса для переправы шведам было негде, в итоге король с охраной и челядью переправились на считанных лодках, а оставшееся войско предпочло капитулировать, глядя как тонут в быстром Днепре пытавшиеся его переплыть. Генералу Левенгаупту, оставшегося за главного, сдавать войско самочинным решением не хотелось, он сначала опросил офицеров, потом устроил невиданный для тех времен социологический опрос солдат, явно озадаченных подобным мероприятиям впервые в эпохе. Ну и сдался в итоге, устраивать Сталинград-на-Днепре полностью деморализованное войско не захотело. Мораль всей книги, что арта рулит, и бог войны не любит отказывающихся от мощи его. В любом случае, это одна из лучших книг по военной истории XVIII века. что мне доводилось читать.

Временами я люблю почитать что-нибудь из исторического нон-фикшна. Обычно это что-то из истории ХХ века, но в этот раз выбор пал на книгу Петера Энглунда «Полтава. Рассказ о гибели одной армии». Кто не знает Полтавскую битву, крупнейшее сражение в Северной войне, ставшее ее переломным моментом? Но кто из нас смотрел на эту битву глазами шведской армии? Энглунд дает такую возможность, расковыривая эту рану, о которой в Швеции никто не забывал.

Автор начинает следующим пассажем в предисловии, пытаясь отыскать в поражении свои плюсы –

«можно сказать, что одна из дорог, приведших к сегодняшнему богатству и преуспеванию Швеции, брала начало именно там, на равнине под Полтавой».

Потом он очень кратко рассказывает о предыстоках – о начале Северной войны, союзниках и противниках, но это действительно очень коротко, и дальше он полностью сосредоточивается на описании того, как шведская армия готовилась к битве, как вела сражение и как потерпела сокрушительнейшее поражение в своей истории, какого не знала ни до этого, ни после. Деталей сражения очень много, поэтому настоятельно рекомендую держать под рукой распечатанные карты, которыми снабжена книга, чтобы следить за тем, как передвигались войска, не отвлекаясь на перелистывание страниц.

Это очень подробное повествование, временами тягучее и нудноватое. Зато можно представить себе все детали до мелочей – построения, перестроения, численность пехоты, кавалерии, артиллерийских орудий, штандарты и знамена, оружие, обмундирование… События расписаны по часам. Местами детали, откровенно говоря, лишние – мне, например, все равно был ли тот или иной воин, который промелькнет в книге один-единственный раз женат или холост, или где он родился, или был ли он полиглотом. По-моему, это излишне и очень отвлекает. Из раздражающих моментов также очень хочется отметить имена собственные, которые даны в соответствии с шведской транскрипцией, а не общепринятой исторической. Зачем эти Левенхаупт, Реншёльд? Зачем Обу, если устаревшее называние Турку в русском языке – Або? Понятно, что правильно читать именно так, но принято-то по-другому…

А вот что автору действительно удается, так это парить над полем брани, не беря ничью сторону. Он совершенно беспристрастно рассказывает о том, как шведская армия шла к своей гибели. Ни капли не унижая ни своих, ни чужих. Каждой стороне отдается должное. Конечно, часто в строках сквозит горечь, но даже Левенгаупта, согласившегося на капитуляцию, он не обвиняет, приводя причины, которые привели генерала, командующего шведской армией, к такому решению. Он просто не смог отправить измученных, потерявших боевой дух людей на явную гибель.

Я не раз читала в комментариях к Полтавской битве, что, дескать, русская армия просто задавила шведов числом. Конечно, под началом Петра было войско, значительно превосходящее числом шведское, но этим преимущество практически ограничивалось. В те времена важнее было другое – шведы были гораздо опытнее, практически не знали поражений и обладали высоким боевым духом. Энглунд пишет о том, что в связи с этим у них вполне был шанс выиграть сражение, но все не задалось с самого начала. Прежде всего шведы просто недооценили противника, не учли, что русская армия кое-чему научилась за 9 лет войны, допустили целый ряд ошибок в подготовке боя. В результате шведская армия практически прекратила свое существование – половина погибла, половина была взята в плен. За год до Полтавской битвы она насчитывала около 49 500 человек, после битвы у Карла XII осталось всего 1 300, большинство которых были больны или ранены. Только вдумайтесь в эти цифры!

Пленных вернулось на родину лишь около 4 000 человек (это из 23 тысяч!), возвращались они в течение многих лет. Кое-кто вернулся лишь спустя десятилетия.

«Битва под Полтавой и последовавшая за ней капитуляция означали решительный перелом в войне. Заключенный позднее мир положил конец шведскому великодержавию и одновременно (а может быть, и в первую очередь) возвестил о рождении в Европе новой великой державы: России. Этому государству предстояло расти и становиться все могущественнее, а шведам оставалось лишь учиться жить в тени этого государства. Шведы покинули подмостки мировой истории и заняли места в зрительном зале».

Очень интересный труд известного Шведского историка. Все события и персонажи представлены совсем в ином свете, что позволяет сформировать более широкий взгляд на события минувших дней, а также убедиться в том, что история - самая субъективная наука в мире, где точку правды отыскать невозможно. 

И тем не менее, даже альтернативный, и столь отличительный ракурс оказалась крайне интересным. Есть над чем  поразмыслить. В частности и над тем, как каждая со сторон участников исторических событий рассматривает своих союзников, и тут не важно, какое событие имеется ввиду. 

Легко можно провести оценку человеческой алчности и коварства, и как цель оправдывает все средства. 

Книга заслуживает внимания, хотя бы для того, чтобы не костенеть в однобоких мнениях слишком консервативных убеждений.