Идиот

В Петербург из Швейцарии возвращается князь Мышкин. Его-то и называют "идиотом".

А почему, собственно "идиот"? Потому что отличается от других своей незлобливостью, умением жалеть, умением видеть в людях что-то глубоко запрятанное, что они сами боятся в себе увидеть? Намного легче обозвать странного человека и считать, что у него мол "не все дома".

Роман прекрасен (да простят меня сторонники Толстого), но читать, наверное, стоит в подходящем настроении. Глубокий, тягучий, с множеством отступлений текст поражает разбором человеческих характеров. Во многих я узнавала себя, а других, непохожих на меня, все равно понимала, настолько у Достоевского это все прочувствованно описано. Истерики, агрессия, беспомощность, корысть - все это клубится в героях, а князь смотрит на них как бы со стороны и все понимает. И грустно от всего этого, и больно, но что поделать - это жизнь.

Я знаю, что Достоевского часто ругают за его мрачность и ощущение безнадёжности, но вот здесь, по-моему, как раз Мышкин - тот "луч света в тёмном царстве", практически святой человек. Конечно, спасти кого-нибудь из персонажей у него не очень получилось (а может и получилось, я опираюсь только на свое восприятие), но благодаря князю атмосфера романа не такая гнетущая. Да и вообще, побольше бы таких" идиотов" в нашей жизни, вдруг бы мир стал чуточку лучше?

Эта книга стала для меня и открытием и событием. Я то с трудом прогрызалась сквозь строчки, а то запоем читала сразу десятки страниц. Не знаю кто и как воспринимает это произведение, но теперь окончательно убедилась, что зря так долго бегала от него. Это наверное классический образчике творчества Достоевского. Игра умов, характеров, событий. Только повзрослев и одолев "Идиота" я могу начать формировать вое мнение о Федоре Михайловиче. И склоняюсь к мысли, что он мне дорог по своему. Я не смогу им зачитываться ночами, не буду запоем и взахлеб пересказывать. Но порой, возможно как раз такими зимними снежными вечерами, я буду доставать с полочки очередное произведение Достоевского и буду уходить туда, в то время и в ту Россию...

Я думаю, что не буду оригинальна, когда скажу, что не сложилось у меня в школе с произведением данного автора «Преступление и наказание». Так что решение, сделать вторую попытку в более зрелом возрасте, вполне себе логично. Но, похоже, я как была варваром, предпочитающим приключения эльфов, вместо философии о поступках и гомне человеческой души, так и останусь варваром.

Если первые главы меня напугали, что мои предчувствия сбудутся о том, что наивного человека будут сопоставлять с хитропопиками высшего общества, и теми, кто туда стремится. Но тут Фёдор Михайлович меня очень приятно удивил, первая часть пролетела очень быстро и легко. Ни разу не смутил язык автора, сюжет заинтересовал. И я уже довольно потирала ручки.

Но все оказалось не так просто. Началась вторая часть. И тут наши пути разошлись, а интерес угас. Одни сплошные истерички обоих полов, в небывалом количестве на один квадратный нанометр книги. Возможно, автор и хотел показать разные типы, философскую подоплеку, но я не способна посмотреть под таким углом. Я вижу только гипертрофированные эмоции, которые меня раздражают. Мне хотелось убивать. Стоная от трех глав исповеди Ипполита, я не могла сочувствовать 18-ти летнему юноше, дни которого сочтены, хотя в других книгах или тем более в жизни, у меня сердце просто щемит от такой бесчестной ситуации, я не прониклась рассуждениями о том, что человек не ценит свою жизнь, как он много бы мог достичь, и наоборот, как это, когда у тебя времени нет…нет… я думала, да сдохнешь ты наконец или нет, когда у него прошел кашель почти у Птицына и он потолстел, я уже даже разочаровалась, что ему диагноз неправильно поставили.

Да и такие типажи есть до сих пор, можно сказать, что нравы поменялись, в чем-то да, но и сейчас, когда выгодно можно представить человека падшим, идиотом и так далее. Так же деньги притягивают лизоблюдов, и далее по тексту. Прав был Булгаков:

Так это оглянись вокруг, сколько всего этого уродства человеческой натуры вокруг, даже в самом себе откопаешь. А когда сюжета нет интересного, то ничего не остаётся.

Под конец уже даже князь меня раздражал, хотя я и симпатизировала ему, и в итоге ни одного положительного персонажа для меня, даже Коля.

Вот только князь не Идиот, он очень себе на уме, просто бесхребетник. Да, это самое то, я бы его даже совсем наивным не назвала, это образ, имхо.
Концовка очень даже предсказуемая, хотя автор начал хитрить, и я было поверила в другой исход от его намеков, хотя сложно сказать, какой из них еще более благоприятный, если выбирать из двух зол наименьшее.

Но все же было две истории, которые пробили мою циничную броню – про девушку с чахоткой, да помирающую бабку с плошкой. так что может я тоже злая,злая, злая (сии повторы в тексте тоже раздражали =)

Встреча с Книгой

Что такое большая книга? Это когда все, что ты читал до этого, ну может быть за исключением 2-3, кажется мелким, немного нелепым и совсем не тем.
Это когда ты ставишь ей пять звезд, и понимаешь, что эти пять звезд и пять звезд, поставленные очень хорошей, но в сущности не так уж и примечательной книжкой, которую просто было очень приятно читать, - это совершенно разные звезды; и если та - на пять, то этой можно ставить всю сотню.
Когда вдруг все то, что ты так ценил раньше, резко теряет в цене.
Когда ты советуешь ее всем самым близким друзьям.
Когда ты хочешь говорить о ней часами и... не можешь. Потому что нет нужных и правильных слов. Потому что об этом нельзя говорить.

Это один из единственных романов, мною прочитанных, который вызвал во мне неимоверный гнев, злость и отвращение. И, если автор ставил бы себе такую цель, при написании этого шедевра, то он был бы настоящим гением, но к сожалению идея была другая и эмоции у большинства рецензентов сугубо положительные, что вводит меня в ещё большее недоумение.
Теперь по порядку.
Когда этот роман увидел свет, времена были немного иные, отношение в людям и обществу, манеры и нормы поведения, все было совершенно иное и, вообщем то очень схоже с тем, что описывается в романе, во всяком случае мне так кажется. Проблема в том, что сейчас практически невозможно представить людей, которые обсуждали бы пустяковый вопрос по 2-3 часа к ряду и в итоге ни о чем не договорились, так как 80% разговора было сплошной водой и мутными намеками. Итак, первое что бросается в глаза - это неимоверно долгие, не информативные, иногда попросту глупые диалоги.
Теперь о поведении героев. Для себя я заключил к концу книги, что практически все герои этой книги- это полоумные кретины. Мало того, в реальной жизни таких людей просто не могло существовать, до того их поведение абсурдно. И я понимаю, что книга называется "Идиот", и мысль тут заложена одна "Будешь вести себя прилично и с достоинством, и тогда все будут считать тебя идиотом", но зачем приправлять это столь раздражающим поведением всех главных героев, на протяжении всего повествования?
Объем произведения- это отдельный пункт. Как отличить хорошее произведение от плохого? Из хорошего нельзя ничего вырезать, без потери целостности произведения (Как пример, роман "Спартак" Рофаэлло Джованьоли). Из "Идиота" можно запросто вырезать половину книги и суть не изменится и я догадываюсь почему: Достоевскому платили за слово, поэтому, чем больше слов, тем больше денег. Признаюсь, первую треть книги я читал с большим интересом, но потом все очень быстро начинает скатывать в абсурд и к концу хочется разорвать книгу в клочья. И ,если в начале книги, поведение героев вызывает улыбку, то к концу одно только раздражение.

Поразительная книга, потрясающая книга, удивительная книга...Фёдор Михайлович, на мой взгляд, слишком хорошо знает душу человека, до мельчайших деталей, что довольно наглядно отражено в этом произведении, да наверное, без сомнения, во всех его творениях. Герои Достоевского настолько выразительны в диалогах, что не составляет труда увидеть всю картину в своём воображении в живую, это мастерство настоящего великого художника!!!
Роман захватил с самого начала, по моему мнению, всё основное, весь сюжет преподносится читателю ещё в первой части, далее мы продвигаемся к самой кульминации, немного по нисходящей, но ничего страшного. Временами возникает некое ощущение затянутости сюжета, слишком глубокого погружения в размышления и душевное состояния героев, не могу ни отметить и чересчур сладострастную и экспансивную манеру выражения господина Лебедева, одного из самых ярких человечков в книге!
Должен заметить, не всегда люди справедливы и уж тем более терпеливы по отношению к ближнему, это довольно сомнительное удовольствие, услышать то, что тебе неприятно, особенно о себе и во всеуслышание, при свидетелях. Не любит общество слышать о себе правду, поэтому и клеймит простодушных и слишком откровенных представителей своих.
Автор в своём произведении затрагивает массу насущных проблем, волновавших общество в 19-м веке, которые и сейчас не утратили своей значимости, и по прежнему актуальны: религия, "женский вопрос", научный прогресс, политика, отношения в обществе и многое другое, но в общем всё сводится именно к человеческим отношениям.
Книга большая, во всех смыслах, написать о ней можно много, но главное прочитать. Она похожа на другие и в тоже время разительно отличается от них, необычна и завораживает! В некоторых моментах, особенно таких как в финальной сцене, полное погружение может вызвать протест и непонимание у читателя, сложно принять то с чем не сталкивался, и страшно заглянуть внутрь себя, увидеть какие-то свои ошибки и недостатки, разглядеть и своё несовершенство!!!
Как же замечательно, что все люди разные, и как же грустно, что все мы хотим быть одинаковыми.

Изнемогаю от усталости,
Душа изранена, в крови...
Ужели нет над нами жалости,
Ужель над нами нет любви?

Мы исполняем волю строгую,
Как тени, тихо, без следа,
Неумолимою дорогою
Идем - неведомо куда.

И ноша жизни, ноша крестная.
Чем далее, тем тяжелей...
И ждет кончина неизвестная
У вечно запертых дверей.

Без ропота, без удивления
Мы делаем, что хочет Бог.
Он создал нас без вдохновения
И полюбить, создав, не мог.

Мы падаем, толпа бессильная,
Бессильно веря в чудеса,
А сверху, как плита могильная,
Слепые давят небеса.

Зинаида Гиппиус

Письмо князю Льву Николаевичу Мышкину от Beatrice Belial (в Швейцарию).

Сиятельнейший князь, с тяжёлым сердцем пишу Вам это письмо, ибо тоска моя не знает предела. Как часто мне хочется встретиться с Вами и поговорить о столь важных для нас вещах. Думается, если мы увидимся когда-нибудь в Швейцарии, то уж наверно найдем ответы на все вопросы, хотя Вы их итак сами знаете и всегда знали. Как часто я припоминаю, сколь легка Ваша поступь, как мягки и осторожны слова, как взгляд Ваш полон ласки и нежности, а улыбка тоски и усталости. Вас, конечно, измучили в Петербурге и в Павловске, но разве можно их в том обвинять? Напротив, стоило бы похвалить, они, все же, превзошли Ваши ожидания ( да и мои тоже).

Благороднейший князь, сердце моё тоскует по Настасье Филипповне. Разве не ужасна была её участь с самого начала, разве не прибывала душа её в аду ещё до встречи с Вами? Была она словно прекрасная птица, запертая в клетке. Я часто думаю, могла ли она спастись и прихожу к выводу, что нет, ибо есть такие пределы в этой жизни, после которых уже ничто не имеет значения. Вы как-то сказали: «Разве моя в том вина?» и очень верно подметили. Не Ваша. Этот мир был создан таким и не Вами. А Аглаю Ивановну Настасья Филипповна, все же, победила, хотя всегда была ее во всех отношениях выше и благороднее. Из Ваших слов я поняла, как много значит страдание, каким венцом оно украшает головы иных людей, как многозначительны его печати на их лицах. И так получается, что именно страдание и придает людям ценность, об этом и Федор Михайлович писал.

Искреннейший Лев Николаевич, тоскую я и по Рогожину, ибо если и был кто подлинно невинный в той Петербургско - Павловской истории, то это он. Ни единого дня за всю свою жизнь не был счастлив этот человек. Никогда и не от кого не видел он любви и понимания (кроме Вас, конечно). И даже если бы он тогда в поезде не попался Вам случайно на глаза, то, думается, все равно бы не спасся. И даже если бы Настасью Филипповну свою не повстречал, все одно, счастлив бы не был, потому что есть такие вещи в жизни после которых счастье не то что невозможно, оно не всласть. И сама Настасья Филипповна тоже об этом говорила. Говорила, что он бы стал таким же, как был отец его Семен Парфенович. Ужасный был, конечно, человек. Вы думали одно время, что Рогожин все-таки может спастись, помните, как эта мысль важна была для Вас тогда, в тот день, накануне припадка? Тяжелый был момент. Но ведь Парфен невинностью своею, и правда, многое преодолел. И что тогда он по Вашим пятам весь день ходил, то уж просто по помутнению измученного рассудка. Мне никогда не забыть его взгляда и улыбки в тот момент, когда Настасья Филипповна бросила в огонь 100 000 рублей. Парфен Семенович силою и невинностью своей души испытание деньгами прошел, но вот с ревностью ему не суждено было справиться, али суждено?
Быть может, он и это преодолел, быть может, он и убийство то свое совершил лишь потому что просьбу своей возлюбленной исполнял? Вы тот вечер, конечно, тоже хорошо помните. Ваши слова Настасье Филипповне еще тогда сильно в душу запали. Вы ей всё правду сказали, лучезарнейший князь, о том, что она через ад прошла и чистая вышла, о том, что она честная. Удивительной была наша Настасья Филипповна, ее вовек не забыть. А про Рогожина я так иногда думаю, что это уж слишком жестоко конечно. Не стоило ему на каторгу отправляться, но он в какой-то мере и сам был этому рад, потому что Вы же сами говорили, что страдания телесные отвлекают от страданий душевных, которые в тысячу раз страшнее.

Про Аглаю Ивановну Вы и сами знаете, князь, что я не люблю говорить и скажу лишь то, что она все вполне заслужила, и именно потому, что в отличие от Настасьи Филипповны была не горда и даже не тщеславна, а себялюбива. Я, думая о ней, часто вспоминаю пословицу «Не к роже рогожа, не к лицу епанча». Оторвалась она от своего семейства, хотя и с самого начала, конечно, не была его частью. Вы это прекрасно увидели, дорогой Лев Николаевич, и тогда еще все поняли, когда им про осла рассказывали. Я Вам точно хочу подтвердить, что и я стою за осла, осел полезный и добрый человек. Часто припоминаю эту Вашу фразу. Ну так вот, Аглая Ивановна теперь уж конечно далеко отсюда и назад не вернется наверное и история эта с ее графом ужасна трагикомична (как я бы сказала).

Наиблагороднейший князь, хотела попросить Вас передать привет Лукьяну Тимофеевичу, да говорят, он здесь где-то, а не рядом с Вами в Швейцарии. Хороший он, исполнительный и трудолюбивый. Помните, как он весело и хорошо на Вашем вечере рассказывал? Как послушаешь его речи, так сразу как будто легче на душе становилось и всё он с таким чувством всегда говорил и как славно и точно Апокалипсис толковал. Помните, князь, что он про всадника на вороном коне с мерою в руках говорил? Настасья Филипповна еще тогда с ним согласилась. После третьего всадника прибудет всадник бледный на бледном же коне, а за ним уж и весь ад. Все бесы из ада прибудут.

Сиятельнейший князь, Вы не тоскуйте в Швейцарии и не печальтесь. Вы же сами говорили, что хотели бы именно там (дома, как вы сказали) сидеть в полном одиночестве, на вершине горы (где замок) и смотреть на красоты природы. А ведь там много прекрасных мест, я помню, как Вы рассказывали про озеро и про великий город, что за горизонтом, как Вам мечталось о нем. А еще я часто вспоминаю, как хорошо Вы о Мари рассказывали и о детях. Помните, как Вам легко и приятно было с детьми? А о Мари потом еще Федор Михайлович не единожды напишет, Вы же сами знаете. Поэтому о ней не стоит вам тосковать, Вы все тогда так правильно и хорошо сделали, что стоило бы подивиться. В Швейцарии, и правда, все проще было. Но в России легко разве могло быть? С самого начала ведь знали. Я помню Вашу усталость, Вы тогда часто о ней говорили, особенно накануне Вашей с Настасьей Филипповной свадьбы и мы все за Вас ужасно переживали. Знаете, о Вас много говорят и всё всегда не о том, я часто вспоминаю, как вы сказали: «Тут что-то не то, и вечно будет не то; тут что-то такое, обо что вечно будут скользить атеизмы и вечно будут не про то говорить». Все правда, и Федор Михайлович это с самого начала лучше нас всех знал. Еще я припомню ваши истории о вере: об атеисте, о крестьянах, о солдате, который Вам продал свой крест (тот, что Вы потом на рогожинский обменяли. Этот крест и сейчас у Вас, это уж наверно), о бабе с ребенком и об истинном значении христианской веры. Я хорошо запомнила, как Вы тогда сказали, что она всю мысль христианскую одним разом выразила, простая баба, жена тому солдату, быть может. И Вы уж точно превосходно знаете, в чем суть истинной христианской мысли и с такою добротой Вы ее людям несли. Кроме прочего, я пишу Вам еще и затем, чтоб сообщить, что наконец-таки мне стал понятен смысл этой истории с генералом и бумажником Лебедева. Вы тогда так долго все это с Лукьяном Тимофеевичем обсуждали, так знайте же, что не напрасно.

Мне бы еще о многом хотелось Вам написать, но, что уж, всего не высказать, да и время Ваше ценно, хотя, Вы сами говорили о том, что времени больше не будет. А за печальный тон моего письма, Вы меня уж точно не упрекнете, потому как сами понимаете, что по Настасье Филипповне и Рогожину нельзя не тосковать, они были людьми особенными, яркими и значительными людьми, даже (можно сказать) многозначительными (ну это я уже у Лебедева научилась). Вы о них так много думали (о них и еще об Аглае, конечно) во время вашего у нас пребывания. Многое думалось тогда и многое делалось, удивительное было время.

Сиятельнейший князь, тихими стопами я заканчиваю свое письмо, в который раз выражаю Вам бесконечное свое уважение, любовь и признательность и надеюсь, что там, в Швейцарии Вам сейчас хорошо и спокойно, как Вы всегда и хотели. До свидания, Лев Николаевич, искренне Вами восхищаюсь.

Beatrice Belial.

P.S. Федору Михайловичу я кланяюсь и со всей душой благодарю его за роман «Идиот», гениальность которого, поистине безмерна и необозрима.

Врубель, "Голова Христа"

Классика! Русская Классика с большой буквы. Еще и от Достоевского.
Оставила книга после себя гнетущее и тяжелое состояние. Вот не может у Достоевского быть что-то хорошее. Все серое, унылое.
Вроде бы и понравилось, но закончила чтение с мыслью: "Фух! Наконец-то, закончилось это мучение!"
Русская классика совсем другая, в сравнении, хотя бы, с английской. Любит русский народ страдать.
Мне понравилось два момента:
Первый. Описание князем смертной казни. По мне аж мурашки бегали, даже сейчас вспоминаю и опять побежали.
Второй. Самый интересный, животрепещущий и безумный момент - концовка.
Князь - слишком наивное, доверчивое, доброе и честное создание. Слишком не похож на остальных людей, а как известно, таких не понимают, над ними смеются.
Настасья Филипповна - писанная торба, эгоистичная, безумная.
Бедный Рогожин - чемодан без ручки. Довели мужика. Вот именно ему я больше всего сочувствовала.
Аглая - тепличная девушка, красавица, любимая дочь, сестра, избалованный ребенок.
Очень затянуто, много разговоров и очень мало событий. Я даже не могу сказать, чего я ждала от книги, какой конец, какое развитие сюжета. Возможно того, что к концу я князя тоже назову идиотом, или, возможно, что все поймут, что он не идиот. Не знаю.
Это Достоевский!

Хорошо, что мы не проходили это произведение в школе - оно бы мне не особо понравилось. Все что-то делают, суетятся, и все несчастны. Сейчас же было довольно интересно наблюдать за людьми, за их поступками и столкновениями друг с другом.

Князь Мышкин - центральная фигура романа - он не такой, как все. Ему двадцать шесть, и не смотря на какую-то спокойность и наивность поведения, он выдает в себе человека умного, внимательного и умеющего заинтересовать. Но все же не протяжении всего романа его хотелось разве что утешить и погладить по голове. Он казался каким-то слишком светлым и добродушным для того общества, в которое попал. Казалось, что он готов был любить всех и каждого. Спасти Настасью Филипповну и жениться на ней? Почему бы и нет? Аглая сказала, что никогда не хотела бы за него замуж? Да-да, Лев Николаевич обещает, что никогда и ни за что. А теперь говорят, что Аглая влюблена в него? Да, можно сделать девушке предложение. Ой, простите, тут ему на руки в обмороке упала другая дама и он женится на ней.

И если про Аглаю мне и говорить-то не особо хочется - красивая избалованная девушка вела себя как ребенок почти все время, то про Настасью Филипповну пару слов напишу. Она, дама, конечно, видная - красавица и завоевательница мужских сердец, но ее было жаль больше всех. Казалось, что она устала от всей драмы, что разыгрывается вокруг нее, устала от внимания, но выйти с этого спектакля не могла. Ей пришлось играть свою роль, следовать каким-то правилам, условностям, а не тому, что хотелось. Нередко она ведет себя вызывающе, надменно, с насмешкой в отношении других словно намеренно пыталась казаться в их глазах хуже. Может, ее мученический образ мне лишь привиделся и она во многих ситуациях могла бы вести себя достойнее и правильнее, но так уж слоилась ее судьба.

Весь этот роман иллюстрация, как одни страдают от чувств и невозможность получить то, что хочется, а другие то над этими чувствами потешаются, то играются. Ни к чему хорошему такое не привод, а лишь сводит с ума. Достоевский сотворил интересный клубок переплетения человеческих характеров и судеб. Тут что ни персонаж, то повод для обсуждения.

Есть у меня одна традиция: читать/перечитывать Достоевского на стыке декабря и января. Один раз нарушила её в прошлом году. И вот я исправляюсь.
У меня с "Идиотом" особенные отношения. Познакомилась я с ним, если не изменяет память, ещё в 2012 году. С первым прочтением, первыми впечатлениями не сравнится уже ничего. Это как первое чувство. Сорвать цветок и наслаждаться его свежестью, а годы спустя смотреть на увядшие листья. Ничего хуже в этой книге не стало для меня. Но впечатления уже не такие яркие. В этот раз меня все занимала больше Настасья Филипповна, нежели князь. Столько раз меняла я своё мнение об этом неоднозначном персонаже. Сейчас для меня это женщина безусловно несчастная, но абсолютно сумасшедшая в самом что ни на есть медицинском понимании. Вообще, столько всего сказано было в этой книге, но самое главное, что труднее всего сделать человеку - это пройти и простить счастье другому. Жалко мне Ипполита было. Ну вот как можно принять для себя тот факт, что другие будут жить, а ты нет? Вообще всех жалко. Все несчастны. И, черт возьми, ну почему это все так по-русски?