Цитаты из книги Пиратки

– Эй, не трахайся в моей машине! – ору я ему вслед. Он высовывает голову обратно из двери на лестницу. – Тогда можно я твою комнату использую? Я тяжело вздыхаю и направляюсь к автомастерской. – Трахайся в машине.

Надо выбирать, какого страха ты хочешь. Либо любовь, либо страх.

– Влюбись, – говорю я ему. – И вступи в моногамные отношения, и тогда сможешь веселиться, как я. – Моно... – он изображает тошноту. – Отношения. – Ещё один приступ тошноты, за которым следует стон: – Пап, он опять использует слова из четырёх слогов. Заставь его замолчать.

– Но, знаешь, женщины тоже любят секс, – констатирую я факт, выпрямляясь. – Втроём – это весело для всех. Он поднимает на меня тяжёлый взгляд. – Ты сейчас хочешь остаться в живых или нет?

Мой папа обхватывает Джареда за талию и валит на землю. Оба выскальзывают из нашей хватки. Они борются, кряхтя и рыча. Господи. Мама взрывается: – Немедленно прекратите! Оба! – Джаред! – рявкает Тэйт. Я стою и смотрю на Кейда в поисках подсказки, но у него уже телефон в руках – он снимает.

– Ты ещё будешь говорить о моём воспитании, – цедит папа сквозь зубы, фиксируя Джареда в каком–то приёме из UFC. – Твоя мать вырастила засранца. – Видимо, им такие нравятся! – огрызается Джаред. – Она же вышла за твоего отца, в конце концов!

Я не свожу глаз с отца. Но он не смотрит на меня. Он смотрит в пол, делает два шага и поднимает что–то с земли. Когда он показывает вибратор, я всхлипываю, мои глаза округляются от ужаса. – Это не то, чем кажется! – кричу я. – Честно. Когда он поднимает глаза, он смотрит на Кейда, потом на Хантера. Его рука заметно дрожит, и я зажимаю рот ладонью. – О нет, – бормочет Хантер. – Ага, – кивает Кейд, натягивая футболку. – Сейчас, блин, рванёт. – Он рычит на брата: – Валим!

Я поворачиваю голову, Хантер приподнимается, и Кейд дёргается, просыпаясь. В открытом дверном проёме стоит мой отец. Поднос с двумя стаканчиками кофе навынос валяется на полу там, куда он их уронил. Его глаза полны ярости, они горят, как динамитные шашки, а грудь вздымается всё быстрее и быстрее. – Какого хрена? – рычит он. Я внезапно осознаю, что на мне только футболка и трусики, а Кейд и Хантер оба полуголые.

Злиться можно, но нельзя позволять злости становиться твоей единственной сущностью.

Каждому нужно в какой–то момент доказать свою состоятельность.

– Вы делили девушку с братом? Он смотрит на меня секунду, затем отмахивается. – М–м–м, не только с братом, но расскажу тебе подробнее, когда вырастешь.

Люди, которых ты пускаешь в свою жизнь, должны оставаться в ней, потому что делают её лучше.

Родители есть родители. Такие же люди, как и все остальные. Они проецируют на нас свои собственные мечты и надежды, стандарты и ожидания, потому что им на биологическом уровне свойственно бояться, что мы сами никогда не разберёмся. Все мы в той или иной степени травмированы своими родителями.

Всё может измениться в одно мгновение. В одну секунду у тебя есть жизнь, а в следующую – всего, чем ты владел, больше нет.

– Я кое–что понимаю в саморазрушении, – говорит Аро. – Ты уверен, что это все равно произойдет, так что просто хочешь поскорее пережить боль. Тогда тебе не придется проигрывать.

Люди способны почти на все, если будут подходящие обстоятельства или мотивация.

Мы всегда делаем что–либо либо из любви, либо из страха.