Цитаты из книги Э. Хемингуэй. Избранное

Она смотрела мне в глаза так, как она умела смотреть, — пока не начинало казаться, что это уже не её глаза. Они смотрели и все ещё смотрели, когда любые глаза на свете давно перестали бы смотреть. Она смотрела так, словно в мире не было ничего, на что она не посмела бы так смотреть, а на самом деле она очень многого в жизни боялась.

— Ты устал, старик, — сказал он. — Душа у тебя устала.

«Ее судьба была оставаться в темной глубине океана, вдали от всяческих ловушек, приманок и людского коварства. Моя судьба была отправиться за ней в одиночку и найти ее там, куда не проникал ни один человек. Ни один человек на свете. Теперь мы связаны друг с другом с самого полудня. И некому помочь ни ей, ни мне».

В море не принято разговаривать без особой нужды.

А как легко становится, когда ты побеждён! — подумал он. — Я и не знал, что это так легко…

Но мы выиграли большие деньги, большие для нас, и теперь у нас была весна и еще деньги. И я подумал, что ничего другого нам не нужно.

- Если ты правда умираешь, - сказала она, - неужели тебе нужно убить все, что остается после тебя? Неужели ты все хочешь взять с собой? Неужели ты хочешь убить своего коня и свою жену, сжечь свое седло и свое оружие? Он взглянул на нее и увидел, что она плачет. - Послушай, - сказал он. - Ты думаешь, мне приятно? Я сам не знаю, зачем я это делаю. Убиваешь, чтобы чувствовать, что ты еще жив, - должно быть, так.

Он подумал: ты убил рыбу не только для того, чтобы она осталась жива и продавалась. Ты убил её из-за гордости и потому что ты рыбак. Ты любил её при жизни и любил её после. Если ты любишь её, то убить её — не грех. Или всё-таки грех?

Каждый день — это новый день. Лучше быть удачливым. Но я бы предпочёл быть точным. Тогда, когда удача придёт, ты будешь готов.

Возможно, я не так силён, как мне кажется, но я знаю много уловок и полон решимости.

Но человек не создан для поражения. Человека можно уничтожить, но нельзя победить.

Я никогда, кроме как на войне, не видел, чтобы человек так волновался, как Роберт Кон, или был в таком нетерпении. Я наслаждался этим. Свинство было наслаждаться этим. Но я и чувствовал себя свиньёй. Кон обладал удивительной способностью пробуждать в человеке всё самое скверное.

Ничто никогда не пропадает, не важно кажется ли так в этот момент, и то, что не вошло - непременно проявится и придаст силу тому, что вошло.

Единственное, что может испортить день - люди.

Ночью к лодке подплыли две морские свиньи, и старик слышал, как громко пыхтит самец и чуть слышно, словно вздыхая, пыхтит самка.

— Они хорошие, — сказал старик. — Играют, дурачатся и любят друг друга.

Они нам родня, совсем как летучая рыба.

Мне было интересно, ест он эти плоские устрицы с той же целью, с какой проститутки в Канзас-Сити, отмеченные печатью смерти и почти всего остального, глотают сперму как лучшее средство от туберкулеза, — но не спросил его.

Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых мы любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но Форд лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, – и давал тебе слово.

... Его глаза все видели, а тело проделывало нужные движения без помощи мысли. Если бы он стал думать, он бы погиб.