Цитаты из книги Сезон искушения

Ведь хоть один осколок непременно останется на подошве того, кто его разбил

Боль – неотъемлемая часть нашей жизни, Ноа, – спокойно отвечает Каетано. – В том или ином виде. Жизнь потому и прекрасна, что мы учимся жить, несмотря ни на что

– Ноа? – тихо зовет меня Каи.
– Да? – Наши взгляды встречаются.
– Хочу сказать тебе.
– Что?
– Я влюбляюсь в тебя. Каждый раз, когда вижу, с каким восторгом ты живешь эту жизнь, влюбляюсь в тебя с еще большей силой.

– Я поцелую тебя, когда стемнеет, Ноа. Мы обогнали солнце, но теперь нам придется его подождать. Хочу показать тебе, что медленно бывает очень хорошо

– И что? – смеюсь я. – Где ваши нарукавники, братцы?
Брызгаю в них водой и показываю язык.
– Кто последний до скалы, у того маленький член! – выкрикиваю я.
– Умоляю, скажите, что это была не моя дочь! – слышится крик моего папы. Кто-то смеется в ответ, но я не слышу, потому что перехожу на кроль. Меня догоняют, я знаю, но у меня есть фора, и я планирую увеличить отрыв.

«Сердце, соберись, это парень, которого мы собираемся ненавидеть!» – кричит мозг, но сердцу как-то наплевать.
– Я думал, тебя невозможно смутить, а это оказалось слишком просто, – прищуривается Каетано.
– Слишком просто – найти джемпер на летней распродаже, – парирую я. – Не обольщайся.

Каетано подходит ближе и останавливается прямо подо мной.
– Прыгай.
– А если ты меня не поймаешь?
– Если не поймаю, дам тебе тысячу.
– Ты оценил мою жизнь в тысячу евро? – прищуриваюсь я.
– Я не сказал тысячу чего. Это ты сразу же подумала о деньгах. – Каетано невозмутимо вскидывает одну бровь и вытаскивает руки из карманов. – Давай же, Ноа, чем дольше ты сидишь там, тем меньше времени у тебя остается на что бы ты ни задумала.

Закрадывается мысль, что с парнями, которые нравятся, нужно говорить на другом языке. Карла специально дышала в морозилку перед одним из свиданий, чтобы придать голосу сексуальную хрипотцу. А я что? Шантажирую проколотым колесом?..

И как же я не догадалась, что повстречала близнецов? Фабиан спустил меня с барной стойки, Каетано спас от полицейского и отвез на мотоцикле домой. Один из них вернул мои босоножки. Оба сидят теперь в патио с нашими отцами.

Мне было тринадцать, когда мама умерла. Наверно, то был единственный случай, над которым деньги не возымели власти. Ведь рак не выбирает свою жертву, иногда его не могут вылечить и все деньги мира.