Отзывы о книге Fruit fly

Говорить о творчестве цинично и честно в XXI веке постепенно становится новой нормой, но просто высмеивать мифы об искренности современного издательского бизнеса и этике работы с судьбами живых людей Джошу Сильверу показалось мало. Своим романом он попал в нерв времени, аккумулируя и едкую сатиру над писательством, и социальный триллер с табуированными темами, и даже глубокую психологическую драму взросления в строго иерархическом классовом обществе, попытку принятия собственной идентичности в экстремальных условиях жизни на улице.

История внутри «Плодовой мухи» рассказана от лица двух героев: 22-летнего бездомного зависимого паренька Лео, промышляющего секс-работой и готового на всё ради новой дозы, а также 36-летней писательницы Мэллори, чей дебютный роман когда-то принёс ей недолгую популярность, но с тех пор прошло так много времени, что она потихоньку сходит с ума от собственной творческой немощи. Пронюхав, какие сюжеты сейчас продаются лучше всего, Мэл заводит в приложении онлайн-знакомств фейковую анкету и выходит на охоту за материалами для новой книги.

Конечно, прежде всего «Fruit Fly» — это смелая насмешка над мнимой аутентичностью современных сюжетов и оплеуха авторам, активно эксплуатирующим чужие травмы ради более громких аннотаций. В названии (которое изначально звучало «Fag Hag») Сильвер шифрует не только метафору паразитирования на чужом горе, которое часто способно ослепить и сбить спесь благих намерений и меценатства даже с самой порядочной прихожанки, но и любой опыт взаимодействия с закрытой субкультурой ради новых впечатлений и прилива адреналина в серые будни.

Роман при этом сделало бестселлером даже не провокативное заглядывание в замочную скважину совершенно не знакомого большинству читателей коммьюнити, а жёсткий агрессивный набор тем, ещё не ставших для этого жанра клише: среди них и подлинная некрасивая изнанка зависимостей, и природа сексуальных перверсий, и циничные механизмы онлайн-знакомств, и даже бездушный химсекс. При этом Сильвер держит нас за импровизированный поводок, то ослабляя напряжение теряющего концентрацию читателя медитативными сценами с густым психологизмом, то резко сбивая с ног жестоким натуралистичным насилием и убийством.

Читать «Fruit Fly» в равной мере увлекательно и больно, потому что книга поступательно повышает градус трагедии, подводя и без того отрицательных героев к бездонной пропасти. Постепенно одержимость Мэллори деталями для своего будущего шедевра обнажает беды её собственного абьюзивного брака, затаённые детские комплексы и обиды, срывает маску с равнодушной привилегированной хищницы в овечьей шкуре. Проводником динамичного повествования, конечно, окажется банальная задачка, списанная из повседневности: может ли муха, вдоволь наевшаяся сочного, но уже гниющего апельсина, улететь достаточно далеко и зажить лучшей жизнью или для неё он окажется фатальным нектаром?