Граф Монте-Кристо. В 2 томах (комплект)

Дорогой друг, никогда не следует быть исключением. Если живёшь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным; каждую минуту может встретиться какой-нибудь сумасброд, у которого будет столько же оснований ссориться со мной, как у вас с Бошаном, и из-за невесть какой нелепости он вызовет меня или пошлёт мне секундантов, или оскорбит меня публично; такого сумасброда мне поневоле придётся убить.

...мало быть честным человеком, чтобы благоденствовать на этом свете.

...верить и надеяться - привилегия молодости.

I believe now in Italian bandits. (Альбер де Морсер)

В полку Максимилиан Моррель считался строгим исполнителем не только солдатского, но и человеческого долга, и его прозвали «стоиком». Разумеется, многие из тех, кто награждал его этим прозвищем, повторяли его за другими, даже не зная, что оно означает.

Неужели на земле невозможно полное счастье?

Ну, не следует и преувеличивать, — сказал Монте-Кристо, — желая избежать ошибки, можно сделать глупость.

...когда полиция бессильна, она говорит, что напала на след, и правительство спокойно ждет, пока она не явится с виноватым видом и не доложит, что след утерян.

Слуга взял перо, чернила и бумагу и принес их в беседку.

• Как подумаешь, - сказал Кадрусс, ударяя рукой по бумаге, - что вот этим вернее можно убить человека, чем подкараулив его на опушке леса! Недаром я пера, чернил и бумаги всегда боялся больше, чем шпаги или пистолета.

Цивилизация сообщила нам искусственные потребности, пороки, желания, которые иногда заглушают в нас доброе начало и приводят к злу.

Жалкое человеческое тщеславие. Каждый считает, что он несчастнее, чем другой несчастный, который плачет и стонет рядом с ним.

Меня никто не любил, тем хуже! Естественно, что и я никого не люблю; тем лучше!

Опечаленный капиталист подобен комете, он тоже всегда предвещает миру несчастье.

Бескорыстие тот солнечный луч, в котором ярче всего блещет благородный меч.

Никогда не бываешь в расчете с теми, кто нам помог.

Ваши слуги называют вас "ваша милость"; для журналистов вы - милостивый государь, а для ваших избирателей - гражданин. Эти оттенки очень в ходу при конституционном строе.

В политике, мой милый, - вам это известно, как и мне, - нетлюдей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убиваютчеловека, а устраняют препятствия, только и всего.

Жизнь была налажена с величайшим комфортом, так что она с первой же секунды становилась легкой и приятной.