Он выпил бы яд из ее рук, если бы она захотела, — корчился, выплевывая сгустки крови, и просил бы еще. Он шептал бы ей в губы, срывался на шепот: — Посмотри на меня, Грейнджер, увидь меня. По-настоящему. Найди меня. Все, что хочешь делай со мной: истязай, злорадствуй. Кричи. Вот только люби меня. И если хочешь — если это то, в чем ты так сильно нуждаешься, — разрушь меня. До основания.