Смерть приходит осенью

— Моя ремиссия оказалась недолгой. Но в этот раз реакция на новость о болезни была другой. Я больше не паниковала, не кидалась в крайности, я стала размышлять. Жизнь была короткой, мало что удалось сделать или оставить после себя. А мне не хотелось превратиться в пустоту. Эта мысль была невыносимой. Я не хотела, чтобы меня запомнили, как девочку-которая-болела-и-умерла. Поэтому-то я и старалась скрыть свое состояние, чтобы, глядя на меня, люди видели мою личность, а не мою болезнь. – Настя улыбнулась. – Мне хотелось сделать что-то хорошее, пусть даже мелочь, чтобы люди потом могли вспомнить меня добрым словом. Чтобы после моей смерти остались хотя бы воспоминания. Теперь вместо паники я стала помогать людям и животным. Хотя страх, конечно же, никуда не ушёл.

Ян встал, умылся и оделся, решив позавтракать после прогулки. Потом взял поводок и пошел за Сэром, который всю ночь спал у его кровати.

– Сэр, гулять! – громко позвал он.

Ноль реакции.

– Сэр, подъем! Пойдем на прогулку! – сказал Ян еще громче, подойдя к бультерьеру.

Но тот не шевелился, продолжая спокойно сопеть.

– Эй, приятель! – Ян осторожно погладил его по макушке. – Вставай, пошли гулять!

Сэр поднял голову, посмотрел на Яна, а затем завалился набок и демонстративно захрапел. Ян был в шоке. Сэр, что, не хочет идти гулять? Но ведь в кино всегда показывают, что собаки рано встают и рвутся на улицу.

– Нет, приятель, так не пойдет! Я уже встал, так что пойдем гулять! – Ян попытался поднять Сэра, но у него ничего не получилось. Тот явно не хотел никуда идти. Вместо этого Сэр чихнул прямо Яну в лицо, так что оно все стало мокрым.

– Ну, спасибо! Но я, вообще-то, уже умылся! – Ян вытер лицо рукавом. – Ты все равно пойдешь со мной!

Ян взял шлейку, приподнял голову Сэра и надел ремни. Затем проделал тоже и с лапами. Одевать лежащего бультерьера было непросто, но Ян все-таки справился. А потом, потянув за шлейку, вынудил его встать. Сэр недовольно посмотрел на Яна, зевнул и направился к двери.

Улица встретила их слякотью и сырым холодным воздухом. Все вокруг было серым. Уличные фонари испускали бледный рассеянный свет.

Сэр посмотрел на Яна, как бы говоря: «Ну, что, теперь ты доволен?»

Может, поэтому отец никуда с ним не ходит? Одноклассники постоянно рассказывают, как папы водят их в дельфинарии, парки развлечений и музеи. А Яну приходится врать, что у него нет отца, чтобы не раскрывать секрет. Почему так? Почему именно Ян и его мама должны оставаться тайной? Быть надежно скрытыми от чужих глаз за стенами маленькой квартиры в старой хрущевке на окраине? А тем временем Леша спокойно ходит с отцом на футбол и гуляет в парке. Дело в этом непонятном слове? Но почему именно Ян незаконнорожденный, а не Леша? Что он сделал не так? В чем провинился?

А осень... осень пахла дымом от горящих куч опавшей листвы. И смертью. В детстве Ян думал, что смерть – это пустота, ничто. Но когда столкнулся с ней лично, узнал, что эта пустота осязаема. Ее можно почувствовать, к ней можно прикоснуться. Если обычная тишина молчалива, то тишина, создаваемая смертью, кричала. Был у смерти и запах – дым, смешанный с прелой листвой и мокрой холодной землей. Плотный тяжелый аромат, облеплявший легкие при вдохе. Воздухом с запахом смерти невозможно надышаться. Его всегда было мало.

- Я нашёл только один выход и один метод борьбы со страхом.

- Какой? - с надеждой спросил Ян.

- Я верю, что всё будет хорошо. Я не анализирую статистику, не прикидываю шансы, просто верю в лучшее. Даже если это окажется неправдой, и всё будет развиваться по плохому сценарию, я хотя бы не буду заранее переживать и портить себе жизнь. Потому что мы всё равно не можем предугадать, что принесет завтрашний день. Если можно как-то повлиять на ситуацию, то нужно сделать всё от тебя зависящее. А если нельзя - надо просто верить в лучшее.