Железный занавес

Вот Павич это на мой взгляд отдельное явление в литературе. Прочитал этот сборник рассказов на одном дыхании. Как же Милорад заплетает свои сюжеты, как бережно замешивает на вековых предрассудках, легендах, истории, и оплетает безумно красивыми словосочетаниями, несущими несколько смыслов. В словоплетении Павичу, конечно нет равных )) Железный занавес - говорящее название, почти все рассказы сборника иносказательны, описывают в некотором мифологическом преломлении отношении Европы и балканских стран... И как-то без политики обходится... на ощущениях, на эмоциях... По доброму, как он это умеет. Очень трогательно вышло

Как-то так сложилось, что у меня сразу два издания этой книги: одно красивое амфоровское с чарующей картинкой мужиков, едущих на собственных бородах и рулящих усами, а другое, попроще, в зелёной азбучной серии с мягкими обложками. Читать я, разумеется, села амфору, а потом для интереса глянула и вторую книгу, а там оказался другой перевод. Так вот. Как ни прискорбно, но в скромной азбучной книжечке перевод гораздо лучше. Нет, конечно, Грецкая (Амфора) тоже постаралась, все красиво, ровно, гладко, без сучка и задоринки... Но Лариса Савельева (Азбука) сумела подобрать именно те слова, именно те кружевные построения фраз, что тот же самый рассказ, прочитанный через минуту после первого перевода, звучит совершенно по-другому, как-то интереснее, как-то "правильнее". Может быть, она просто лучше чувствует тональность Павича и так умело на ней продолжает плести перевод рассказов, не знаю, но факт остаётся фактом: прекрасное оформление с одной стороны и прекрасный перевод с другой, чем-то придётся пожертвовать (или сидеть и таращиться в две книги одновременно как дурак как я).

Самая первая книга Павича, в которой он прямым текстом говорит, чем будет заниматься на протяжении всего своего творчества. Такое ощущение, что он когда-то заснул, а потом проснулся только наполовину, с тех пор так и пишет в полудрёме, да и сами рассказы вгоняют в полугипнотическое состояние, лично у меня от исторических имён-названий-фактов именно такой сонный туман в голове и создаётся, на фоне которого разворачивается (или сворачивается) действие. Не знаю, стоит ли читать весь этот сборник рассказов за один раз, хоть он и очень маленький. Вполне возможно дозировать рассказы по одному сутки, потому что над каждым из них стоит думать и едва ли не медитировать, настолько глубоко иногда бывает второе дно.

Веджвудский чайный сервиз. Маленькая история, в которой воедино сплетаются загадки, люди, мифы и пространства. Пожалуй, это квинтэссенция постмодернизма в малой форме: помимо всех связей есть ещё одно неповторимое свойство — после первого прочтения, когда знаешь разгадку, хочется тут же перечитать ещё раз и взглянуть на всё другими глазами, глазами знающего.
Слишком хорошо выполненная работа. Исцеление дурных снов ("больных снов" у Савельевой, человек болеет во сне, болеет снами, чувствуете тонкую разницу в переводе по сравнению с просто "дурными"?), вплетённое в исторический контекст. Количество мистики зашкаливает.
Аэродром в Конавле. Чудесный рассказ про принудительное строительство во время войны, попытку диверсии, которая окончится удачно или плачевно в зависимости от того, сможет ли главная героиня понять, что значил её сон, в котором она не помнит, пользовалась ли левой рукой или правой. (И снова обиженное скрежетание зубами в сторону амфоровского перевода: они поленились дать написание буквы лямбда, заменив её буквой эль, так что путаница главной героини не совсем понятна).
Занавес. Зарисовка из жизни персонажей античной пьесы, сплетение мира художественного и реального. Именно здесь Павич и определяет то, чем будет дальше заниматься в искусстве. "Железный занавес" — непреодолимая преграда между миром вымысла, искусства, художественного текста и обычной реальностью. И Милорад хочет этот барьер если не разрушить, то хотя бы сделать более зыбким, чтобы иногда тянуть к нам руки прямо из текста или, наоборот, неожиданно нас туда затягивать.
Страж ветров. Странная фантастическая легенда о садах, сокровищах, поющем перстне... Производит впечатление детективного рассказа, построенного на дедуктивной логике, хотя вся логика при этом заменяется ирреальными элементами.
Истинное положение вещей. Красивая и страшноватая миниатюра об абсурде войны.
Блейзер цвета морской волны. Препарирование структуры человеческой личности. Как бонус включает в себя совершенно жуткую страшилку.
Одиннадцатый палец. Если вам при прочтении этого названия в голову пришла пошлая мысль о том, что такое одиннадцатый палец, радуйтесь — вы правы. Рассказ почему-то понравился меньше всего из сборника, а заметка в блокноте гласит "про письку и её злоключения".
Спуск в лимб. Размышления на тему связи времени и пространства... Звучит страшно, а написано очень легко.
Ужин в дубровнике. Ключи, ведьмы, монахи, классика в новом оформлении, просто душа радуется.
Вино и хлеб. Тема доверия и недоверия, необходимости постоянно быть начеку... И про казаков, конечно, какое же вино без казаков?
Цветочная лихорадка/Аллергия на цветение. Злая амфора, что за "цветочная лихорадка", новое веяние в медицине? Зарисовка крошечная. Очень красивая. И безумно страшная. Можно рассказывать на ночь детишкам, чтобы они додумывали и писались в кроватки.
Запись под знаком Девы. Вот это стопроцентная жизнь-сон. Рассказ о человеке, который знает всего одну букву (но безупречно!) и живёт быстрее, чем другие.
Сборник Романа Мелода. Связь вещей и человеческих поступков. Напомнило какого-нибудь сатирика 20 века, вполне возможно, что Зощенко, потому что вся эта горько-смешная история про "кражу" очень в его духе.
Третий аргумент. Мы убиваем тех, кого мы любим... Если же ты никого не любишь, то ты слаб.
Чихающая икона. Очень мудрёный рассказ. Связь языков, языка, людей, святости, памяти, столько всего... Его можно читать целый год каждый день заново — и находить что-то другое.
Разноцветные глаза. Первые попытки поймать человека в книгу, как в ловушку.
Корчма "У семи сосков". Тема для медитации: душа, судьба, преемственность.
Бахус и леопард. Мистическая история, подводящая итоги, зачем автор написал эту книгу. Возможно, затем, чтобы поймать в свои произведения саму ткань реальности.

Забавное сочетание: одновременно необычайная лёгкость чтения и в то же время, многие моменты очень трудны. Павич настолько своеобразен, что его сложно рекомендовать всем, он нравится далеко не каждому. Ну, а конкретно этот сборник рассказов... Вполне подойдёт для первоначального знакомства с автором.

До прочтения этой книги, первой для автора и для меня у него, в воображении жила стойкая ассоциация Павич-Миллер, но, как оказалось, ошибся. В заблуждение меня ввело название одной из книг Павича «Пейзаж, нарисованный чаем», такое миллеровское. Но нет, если Миллер художник-сюрреалист, рисующий эмоциями имманентность человеческого анархизма, то Павич мастер мозаики, который при помощи пазлов из реальности, проникает в трансцендентальное измерение человеческого бытия. Как-то так.

«Железный занавес» – первый сборник рассказов в моей читательской практике, до того были только отдельные мелочи разных авторов. И мне кажется, подход быстрого почти однодневного чтения для такого типа литературы не очень удачен, нужно время обдумать, посмаковать, перечитать, особенно перечитать. Каждый рассказ Павича можно и в большинстве случаев нужно читать еще раз, а потом еще и еще, и каждый раз будут выплывать новые детали.

Хочу выделить первый рассказ из сборника – «Веджвудский чайный сервиз», он очень отличается от всего последующего, и понравился мне больше всего, если рассматривать рассказы по отдельности, но это будет скорей неправильно, так как сила рассказов в общем духе выхода за границу реальности при видимом пребывании в ней. Какую цель они преследуют, задался я вопросом. Ничегонеделание, размышления, полеты фантазий, образов, картин, философствование? И все же… «Сервиз» покоряет сразу блестящей стилистикой (у меня ассоциация с дотрешевым началом сорокинской Насти почему-то, хотя дело не в самих приемах, а в уровне текста), задумкой, развязкой, целой кучей отсылок и роем мыслей до финала и после. Думаю, рассказ исполняет роль лакмусовой бумаги – читатель увидит только те коды, которые отвечают его опыту и познаниям. Социализм, Гамсун, мифология, сюр, антисциентизм, политика, история… и то, что прошло мимо меня.

После «сервиза» идут новые рассказы – постмодерные по сюжету с непрерывными историческими прыжками по сербской истории, постоянно контактируя с греческой мифологией, римской и православной церковью, османами и другими соседями, а также родственниками – русскими и украинцами (что немножко удивило). Чувствуется теплое отношение Павича к последним двум и восточнославянской культуре вообще. И все же «послесервизные» рассказы отличаются от первого еще большей расплывчивостью при видимой реальности, носящие форму притчи в некоторых случаях, сюжет там играет роль посредника между читателем и трансцендентальным измерением. Стоит еще заметить любовь Павича к загадкам и разгадкам, которые в конце некоторых рассказов звучат как «щелк» – и снова получаешь загадку.

Читается все это дело на удивление легко, на время чтения получаешь погружение в человеческое бытие на грани сна и реальности, единственное, что меня, вскормленного римской волчицей, немножко напрягало, это непривычная локация православия, икон, мозаик, а также магический реализм как жанр, ибо первый раз.

Павич с его текучей прозой, со снами, намёками, видениями, двойным временем и странными героями мне безумно близок.
Былое переплетается с будущим, настоящее теряется в череде предзнаменований, каждый носит в кармане собственную смерть, до поры до времени совершенно об этом не имея никакого представления. Но всей этой обречённости есть любовь, короткий миг, меняющий ход судьбы и истории. Есть вера, дающая надежду и свет, определяющий смысл и содержание.
Хорошо, эх хорошо писал Павич. Рассказы, пожалуй, на меня сильнее действуют чем романы.

Не будь это необходимость, книгу бы бросила еще в самом начале

К своему удивлению, судя по рецензиям к данному произведению, мое мнение отлично от мнения большинства. Допускаю возможность, что попала книга ко мне "не в то время", либо я чего-то не осмыслила.
Чтож, перейдем к самой книге - это сборник небольших рассказов сербского писателя. Рассказы в своей подаче несколько отличаются от привычного - у меня постоянно возникало ощущение пересказа, причем рассказчик - словоохотливый дедушка, который своя язык подстегивает не одной кружкой горячительного. Оттого в книге смешалось все подряд - и известные личности, и реальные события, все это вперемешку с какими-то фривольными домыслами и очень туманной мистикой. Будь чего-то из перечисленного больше по отношению к другим, смотрелось бы, как по мне, более гармонично.
Перейду в частности: "Веджвудский чайный сервиз" - то, что по отзывам, вызывает бОльший восторг. Небольшой рассказ про отношения парня и девушки с немного тошнотворными подробностями(простите, не хочу казаться ханжой, но описания, подобные "у меня тоже есть белый «буффало»", "она ощутила, как вся моя тяжесть перешла в нее" достойны только низкопробных любовных романов). Хочу обойтись без спойлеров, потому как главный финт, которым так гордится автор(указал в примечаниях в конце книги, посвятив этому целый абзац), скажу лишь, что задумка настолько не нова, а описание отношений между героями настолько топорно, что в самом начале рассказа, догадываешься в чем суть.
Треть рассказов завязана так или иначе на религии, больше напоминает рассказы и нравоучений бабулей у паперти, которые пытаются впечатлить более юных слушателей. Не впечатлило.

Из понравившегося - история про шинель и солдата - захватывающе, просто написано, в духе классического ужаса.

После каждого рассказа в этом сборнике сложно сразу же приниматься за следующий. Так и покачивает, местами от крутого виража в сюжете, то от похмелья после терпкой и плотной прозы. Как разноцветные шарики из стекляруса выскакивают истории из волшебного мешочка сказителя. Павич вспарывает шов между реальностью и маревом так легко и естественно, будто его никогда не существовало. Физическое перетекает в метафизическое и наоборот без заминки, свободно и легко. Время нелинейно, души путешествуют из тела в тело, из эпохи в эпоху.
Один из любимых приемов автора - игра со смыслами и формами. Философскую притчу он упаковывает в страшилку, а шутку маскирует под летопись.
Справедливости ради нужно сказать, что местами сквозь текст нужно продираться, не знаю, даже, с чем именно это связано, - то ли из-за обилия дат, имен и подробностей из балканской (и не только) истории, то ли из-за самой структуры текста - он многослоен, со множеством ответвлений.
Со временем вернуться и перечитать - однозначно.