Цитаты из книги Пьянеть

Печень протянул грязную, распухшую ладонь. Я пожал ее с ощущением, будто тискаю мертвую жабу. Оглядел свои руки. Слава богу, они выглядели гораздо лучше. Пока что.

— Не бойся, это вкусно и сладко, — сказал Гриша. — И внутри тебя расцветет радуга, — добавил я. — Боженька знал, что делал, когда превращал воду в вино.

От водки мне больше всего хотелось читать русскую классику и плакать.

Наконец она отвязала поводок и повела поникшего Павлика домой. Я немного выждал и устремился в алкомаркет. Взял пять бутылок крымского портвейна. — Вы скоро виноградную лозу пустите, — сказала миленькая кассирша. — Не хотите ли отведать каких-нибудь зерновых напитков? У нас появилась новая прекрасная водка «Бешеный бык». — Откуда вы знаете, что она прекрасная? — спросил я, складывая бутылки. — Я сама ее каждый день пью, — не моргнув глазом, соврала она.

Снова захотелось спать. Больше никто не придет. Надо ползти домой. Или прямо тут переночевать? Несколько раз я так делал, когда напивался. Спал прямо на книгах. А еще трахнул на них свою вторую жену. Помню, под задницей у нее лежал Евтушенко. Хорошая вещь — книги. Лучшее изобретение человечества.

— Прости, отец. Я стал рассуждать логически. Ты одинокий мужчина в расцвете сил. Но живешь один, без женщины. Дружишь с другим мужчиной. А теперь и я тут, молодой, красивый парень, которого ты привел с улицы. — Вот‚ значит‚ как?! — закричал я. — Стоит проявить милосердие, помочь беззащитному и ты уже пидорас?!

Устроившись у окна и попивая, я размышлял о случившемся. Получалось плохо. Алкоголь угнетал мой мыслительный процесс. Зато разжигал разнообразные дикие желания: выпить еще, убить старуху, пригласить проститутку, покончить с собой.

Я сильно опьянел, но не чувствовал ни тепла, ни любви, ни надежды. Какая там юбка любимой женщины? Какие перины? Ощущение, будто я засунул голову в кастрюлю с кипящей ртутью. Ничего нового, впрочем.

Пить не хотелось. А чего же хотелось? Возможно, заново родиться, зная ответы на все главные вопросы. Например, как быть счастливым. Или как быть любимым. И почему кто-то рождается мышью, кто-то пантерой, кто-то голубем, а кто-то мной?

— Водка есть везде, сынок. Где человек живет, там и водка есть.

Глупо дрочить чужой рукой за деньги, когда можно это делать своей и бесплатно. Как говорил один мой знакомый: «Лучший секс — это секс с любимым человеком. А любимый человек для каждого — он сам».

— Жизнь прошла, как очередь. За табаком. У некурящего.

От водки мне больше всего хотелось читать русскую классику и плакать.

Сначала появился бледный, как упырь, тип и спросил:
— У вас есть русско-русский словарь?
— Какой?
— Русско-русский, говорю.
— А такой бывает?
— Стал бы я спрашивать.
— Боюсь, такого нет.
— Правильно боитесь, — сказал он и вышел.

"– Надо поспать, – сказал я. – Тебе нужны силы. – Я боюсь. – Ничего не случится. Ты столько выпил, что не скоро еще протрезвеешь. – Обещай, что‚ если я проснусь трезвым, ты меня мигом напоишь. – Даю слово!"

...выбрасывать книги у меня рука не поднималась.

Жизнь прошла, как очередь. За табаком. У некурящего.

— Ну чего ты ему суешь-то? Лесков? Чехов? Фолкнер еще. У меня он будет читать экономику, химию, физику, высшую математику. Вернется, дочитает твою муру. Но лучше бы не надо. Вся эта писанина превратит его в размазню. Так и будет страдать по каждой шлюхе.

Я сидел, пил коньяк и слушал, как игла шуршит по наклейке. Снова захотелось спать. Больше никто не придет. Надо ползти домой. Или прямо тут переночевать? Несколько раз я так делал, когда напивался. Спал прямо на книгах. А еще трахнул на них свою вторую жену. Помню, под задницей у нее лежал Евтушенко. Хорошая вещь — книги. Лучшее изобретение человечества.

– Так грустно, отец. Можно я тебе кое-что скажу? Это тебя обидит. Но я всё-таки скажу. Ты выглядишь очень жалким. Но при этом тебя совсем не жалко. Ты как Мармеладов.
– Я на свои пью. И никому плохо не делаю.
– Себе делаешь. И от этого плохо мне.