Цитаты из книги Зловещая аркада

– Просто… Все говорят о том, что цифровой мир небезопасен и в нем нельзя делиться лишней информацией. Но никто не говорит о том, как здорово найти в Сети человека, который разделит твои самые странные интересы. Даже если это паблик про… Не знаю, коллекционирование старых игровых картриджей. Круто ведь, разве нет? Без виртуальной реальности многие из нас никогда не нашли бы себе друзей. Это отличный способ борьбы с одиночеством.

Элайджа фыркнул, не скрывая презрения:

– Наивный инфантилизм. Ты предлагаешь променять приватность на сомнительное удовольствие от нахождения единомышленников?

Одним из самых суровых испытаний оказалась школьная столовая. Это был не просто обед – демонстрация силы, где каждый показывал свое место, садясь за заранее поделенные столы. Зайдя сюда впервые, Крис ненадолго замер на пороге – он ощутил себя актером, вышедшим на сцену без знания пьесы.

Куда подойти? К кому сесть? Как не выглядеть еще более одиноким?

В воздухе смешались запахи подгоревшей пиццы и тушеной фасоли. Столы гудели от голосов, выкриков и смеха – это был единый, живой организм. И для Криса в нем не находилось места. Он увидел ребят из класса, но они уже плотно сидели своим кругом. Влезть туда, казалось, невозможно. Джейк махнул ему рукой, но этот жест больше походил на формальное: «Привет, мы тебя видим», а не на «Иди к нам».

Школьные дни постепенно сливались в одно сплошное полотно скучных уроков и неловких ситуаций. Крис знал, что этого не избежать: нужно время, чтобы все привыкли к нему. Чтобы он освоился, прочувствовал существующие границы. Крис не сдавался, но все равно каждый раз, ошибаясь, падал духом.

Он отвечал на уроках, хоть и не всегда правильно. Разговаривал с одноклассниками, однако иногда между ними повисали долгие неловкие паузы. Он даже решил не спрашивать их больше про клуб игровых автоматов, чтобы не слишком нервировать.

Негромкий голос учителя быстро превратился в монотонный белый шум. Подперев голову рукой, Крис смотрел в окно, где серое небо сливалось с серыми крышами, и гадал, что может скрываться в окутавшем город тумане. Дома, магазины, голые деревья – все это слишком скучно, слишком приземленно и реалистично.

Крис прикрыл глаза, и воображение услужливо подсунуло ему диковинный образ. Что, если в этой мутной пелене скрываются незнакомые людям существа? Невидимые, бесшумные. Такие высокие, что достают до проводов. Они появились из тумана, стали с ним единым целым. А может, они его и создали?

Бесформенные, текучие, безликие, они наполняют город, скользят по улицам, огибая углы, заполняя собой все пространство. Туман – это их дыхание, их плоть. Люди им безразличны. А если они питаются человеческими эмоциями? Высасывают все светлые воспоминания, оставляя лишь скуку, тоску и одиночество. Может, поэтому здесь все люди такие унылые?

Внутри школа выглядела… Обычно. Никакого хаоса и разрухи, как ожидал Крис. Мелькали незнакомые лица, хлопали металлические дверцы шкафчиков, откуда-то издалека доносился запах жареной еды. Типичная школа, не лучше и не хуже других. Обычные учителя с усталыми лицами, обычные школьники, болтающие о чем-то своем. Кто-то, проходя мимо, зевнул во весь рот, кто-то случайно задел Криса плечом и, даже не извинившись, растворился в толпе.

Словно он был здесь лишним. Невидимкой, призраком, бесцельно блуждающим по коридорам.

Это ощущение только усилилось, когда Крис зашел в класс. На секунду воцарилась тишина, и на него обратились любопытные, оценивающие взгляды будущих одноклассников. Учительница – миссис Эпплгейт, как она представилась потом, – жестом пригласила его к доске.

По спине пробежали мурашки. Крис знал, что первое впечатление важно. Сразу настраивать одноклассников против себя не стоит, даже если знакомиться сейчас ни с кем не хочется. Ведь рано или поздно ему понадобятся друзья.

Крис покосился на отца. Тот тоже не выглядел особенно счастливым – может, потому что утренний туман навевал тоску и на него. А может, все дело было в том, что он не выпил кофе. Отец частенько говорил, что не может жить без кофеина. И без просмотра новостей. Потому что, мол, всегда нужно знать, что происходит в мире.

Крис кофе не любил. Он вообще не представлял, как можно ежедневно заливать в себя эту горькую гадость. Уж лучше тогда новости посмотреть – даже если не все поймешь, то хотя бы будешь выглядеть по-взрослому. Крис тоже пару раз пробовал с умным видом глазеть в телевизор, как и отец. Понял он не очень много, но он никому в этом не признался – не хотелось казаться ребенком.

Город казался вымершим. Царила зловещая тишина, не прерываемая сейчас даже шумом дождя. Где-то вдалеке внезапно тявкнула собака, но тут же замолкла, словно ей чем-то заткнули пасть. Людей на улицах не было.

По коже пробежали мурашки. Крис поежился и свернул на очередном повороте. Улица постепенно сужалась, становясь все темнее и пустыннее. Где-то хлопнула калитка, и он вздрогнул, замирая на месте. Но вокруг никого не было – только ветер гнал по асфальту смятый пластиковый стаканчик. Тогда Крис пошел дальше, и его шаги отдавались в тишине гулким эхом. Создавалось впечатление, что весь город притаился и замер, наблюдая за ним из-за штор.

Но поиграть спокойно не вышло.

– Посмотри, чем занимается твой сын! – воскликнула мама, крепко держа Криса за руку.

Она притащила его на кухню, к отцу. Крис закатил глаза и дернул рукой, но мама держала неожиданно крепко. Он не понимал, откуда в этой хрупкой женщине взялось столько силы. Может, ее питало отвращение к компьютерным играм?

Мама всегда твердила, что от них один только вред. «Они сжирают и время, и здоровье, – любила повторять она. – А потом дети начинают путать реальность и вымысел!»

Крис не знал, откуда она взяла эту фразу. Наверное, услышала по телевизору. Мама любила смотреть ток-шоу по вечерам. Особенно ей нравилось, когда ведущие обсуждали современную молодежь. После таких шоу она ходила взбудораженно-встревоженная и часто пыталась вывести Криса на разговор, чтобы узнать, действительно ли все так плохо, как вещают «умные» люди по телевизору.

Криса это бесило.

Крис промолчал. Если бы его спросили, он бы сказал, что это лес, а не парк. Слишком мало тропинок, слишком много деревьев. И никаких фонарей. А торчащие ветви – словно запрокинутые в отчаянии руки людей. «Красиво», ага.

Может, это и правда были люди? Пропавшие без вести. Они ведь здесь явно когда-то пропадали. Но никому бы и в голову не пришло, что те стали новыми деревьями в этом лесу. Никто никогда не догадался бы.

Никто, кроме Криса. Он бы разобрался со всеми этими мистическими делами. Но пока он лишь горько усмехнулся, провожая взглядом парк.

Да, может, Крис и нужен этому городу. Но вот незадача – этот город совсем не нужен Крису.

«Он всегда плохо воспринимал перемены, – вздыхала она. – Он у нас такой… чувствительный».

Чувствительный.

Это слово отпечаталось в его сознании надолго. Для Криса оно означало «слабый».

Он не мог поверить своим ушам. Родители не просто ломали ему жизнь – они еще и приклеили ему ярлык какого-то тепличного растения, которое не может выжить без их решений. Эта снисходительная жалость, это «мы-знаем-как-лучше» оказалось обиднее любой ссоры. Поэтому Крис решил: с этого момента любое слово, сказанное родителям, он будет считать предательством самого себя. Признанием, что их ярлык – правда. Молчание стало его единственным оружием.