Цитаты из книги Повесть временных лет

Однажды пришли к нему послы от турецкого царя и, войдя, поклонились по своему обычаю, а колпаков своих с голов не сняли. Он же спросил их: «Почему так поступили: пришли к великому государю и такое бесчестие мне нанесли?» Они же отвечали: «Таков обычай, государь, наш и в земле нашей». А он сказал им: «И я хочу закон ваш подтвердить, чтобы крепко его держались». И приказал прибить колпаки к их головам железными гвоздиками, и отпустил их со словами: «Идите и скажите государю вашему: он привык терпеть от вас такое бесчестие, а мы не привыкли, и пусть не посылает свой обычай являть другим государям, которым обычай такой чужд, а у себя его блюдет».

А первые наши пастыри, якоже сами пятию перъсты крестились, такоже пятию перъсты и благославляли по преданию святых отецъ наших: Мелетия Антиохийскаго и Феодорита Блаженнаго, Петра Дамаскина и Максима Грека. – Здесь Аввакум называет те имена, к авторитету которых прибегали дониконовские издания Псалтыри с восследованием, включавшие в свой состав статью «Како лице свое крестити крестообразно и истово» и объяснявшие символику двуперстного крестного знамения ссылками на учение о крестном знамении блаженного Феодорита, епископа Киррского (V в.), на Мелетия, патриарха Антиохийского (IV в.), опиравшегося в борьбе с ересью Ария на символику крестного знамения, на защитника двуперстия византийского учёного инока Петра Дамаскина (XII в.), на авторитет русского просветителя и философа Максима Грека (1480–1556), автора «Слова, како подобает знаме-натися крестным знамением» и «Слова о сугубой аллилуие». …пятию перъсты… – имеется в виду сложение перстов правой руки: двух – в знак соединения божеского и человеческого начал в Христе, трёх – в знак Святой Троицы.

Потом привели меня пред вселенских патриархов, и наши все тут же сидят, что лисы. Много я от Писания говорил с патриархами: Бог отверз уста мои грешные, и посрамил их Христос устами моими. Напоследок (такие) слова мне говорили: «Что-де ты упрям, Аввакум? Вся-де наша Палестина, и сербы, и албанцы, и венгры, и римляне, и ляхи, все-де тремя перстами крестятся, один-де ты стоишь в своём упорстве и крестишься пятью перстами! Так-де не подобает». И я им так о Христе отвечал: «Вселенские учители! Рим давно пал и лежит не поднимаясь, и ляхи вместе с ним погибли, до конца стали врагами христианам. А и у вас православие пестро стало от насилия турецкого Магмета, да и дивиться на вас нельзя, немощны вы стали. Впредь приезжайте к нам учиться: у нас, Божией благодатью, самодержство. До Никона-отступника у наших князей и царей всё было православие чисто и непорочно, и Церковь была покойна. Никон-волк с дьяволом постановили тремя перстами креститься. А первые наши пастыри как сами пятью перстами крестились, так пятью перстами и благословляли по завету святых отцов наших, Мелетия Антиохийского и Феодорита Блаженного, Петра Дамаскина и Максима Грека Ещё же и московский поместный собор, бывший при царе Иване, так же слагать персты и креститься и благословлять повелевает, как и прежние святые отцы, Мелетий и прочие, научили. Тогда, при царе Иване, на соборе были творцы чудес: Гурий, Смоленский епископ, и Варсонофий Тверской, что стали Казанские чудотворцы, и Филипп, Соловецкий игумен, митрополит Московский, и иные из святых русских».

Афанасий Великий сказал: «Кто хочет спастись, прежде всего подобает тому держаться кафолической веры, которую кто целой и непорочной не соблюдет, тот, без всякого сомнения, навеки погибнет. Вера же православная такова есть: чтоб мы единого Бога в Троице и Троицу в единице почитали, не сливая лиц, ни существа разделяя. Ибо одно лицо Отца, другое – Сына, третье – Святого Духа. Но Отчее, и Сыновнее, и Святого Духа едино Божество, равна слава, соприсносущно величие. Каков Отец, таков Сын, таков и Дух Святой». Вечен Отец, вечен Сын, вечен и Дух Святой. Не создан Отец, не создан Сын, не создан и Дух Святой. Бог – Отец, Бог – Сын, Бог – и Дух Святой. Не три Бога, но один Бог, не три Несозданные, но один Несозданный. Равно: Вседержитель – Отец, Вседержитель – Сын, Вседержитель – и Дух Святой. Одинаково: Непостижим Отец, Непостижим Сын, Непостижим и Дух Святой. Не три Вседержителя, но один Вседержитель, один Непостижимый. «И в сей Святой Троице ничто не первое или последнее, ничто не большее или меньшее, но едины три лица и суть соприсносущны себе и равны». «Отдельно есть: Отцу – нерождение, Сыну же – рождение, а Духу Святому – исхождение; обще же им – Божество и Царство»