Такое ощущение, что мы остались одни в этом арт-царстве пошлых вещей.
- Я помогу, - снова слышу в его голосе ореховые нотки, но теперь они отдают треском сырых дров в камине. Что за странные образы рождает во мне его голос? У него что, духи с феромонами?!
Поворачиваюсь к нему спиной, надеясь, что пронзающая меня мелкая дрожь ему не видна.
Он не сразу берется за молнию. Сначала он проводит пальцем от моей шеи до поясницы.
Едва касаясь подушечкой пальца. На секунду мне даже кажется, что это плод моего воображения. Но нет. Кожа огнем горит вслед за его прикосновением. Я не шелохнусь, попадая под действие этой тактильности.
Никто и никогда меня так не трогал. Так деликатно. Смакуя. Многообещающе. Мои позвонки выворачиваются навстречу его касаниям, требуя новой порции. Но он не балует их. Он дает надкусить это ощущение близости, но не пропитаться им полностью.
Каждый мой позвонок остается голодным.
Измученным. Неудовлетворенным.