Цитаты из книги Ленты и ножи

Все самые ценные вещи в жизни - хрупкие.

Они любят так, как умеют, а весь остальной мир... пусть горит!

Ты настаиваешь, что мы не трахаемся, а занимаемся любовью. Ты вообще склонна романтизировать все вокруг. Но любовь - это не занятие. Это то, чем мы больны. Это наш мир. И сейчас, когда я тебя обнимаю, я очень четко осознаю:твое обнаженное тело должно принадлежать только тому, кто любит твою обнаженную душу. Мне.

Ты раздеваешься и приказываешь мне любить тебя. А я бы за тебя умер – разве это не любовь?

–Мы выберемся, - обещаю я, медленно покрывая поцелуями твое тело.

Наша любовь – самое ценное, что у нас есть. Нужно ее сберечь. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится, Мара.

Мы трахаемся, словно восхитительные и необузданные дикие животные, и после ты сладко засыпаешь на моем плече. Если придется, я уничтожу весь мир ради тебя, мой ангел.

Говорят, добром отвечают на добро, а на зло нужно отвечать справедливостью. Я считаю,пусть моя справедливость и чудовищна, но иногда только так можно победить чудовищное зло.

Я боялась его каждую минуту, но при этом знала, что он никогда не даст меня в обиду. Это больные чувства, неправильные. Как русские горки: страшно до ужаса,но, когда останавливаешься, хочется еще!

Все самые ценные вещи в жизни – хрупкие.

Я впервые ощущаю себя безгранично счастливой, и это чувство настолько огромное,что ему тесно в груди – оно рвется наружу. Но вместе с тем мне страшно, что это счастье скоро закончится, у меня его отберут. Потому что люди не бывают постоянно счастливы, жизнь непременно заставляет их страдать, словно это обязательно условие существования

Ты целуешь меня, и я начинаю понимать чувства чудовища из сказки. Белль тоже готова была оттрахать его и в образе монстра, даже не зная, что он может превратиться в человека.

Мне нравится быть твоим любимым монстром. Ты видишь во мне больше, чем остальные. И тебе нравится быть особенной и желанной в моих объятиях. Пусть даже они и похожи на смертельную ловушку. В этом вся ты – ничего не боишься.

–Что? – Усмехается Ян. – Мне покаяться в том, что я слегка помешался на тебе?

–Слегка?!

–Ладно, я порядком шизанулся. Я – шизанутый маньяк. Конченый сталкер-фетишист. Долбаный психопат! У меня даже есть твои трусики.

–Боже.

–Кружевные, из коробки.

–И что ты с ними делал? – Спрашиваю я, хмурясь.

– Мм, разное. – Довольно отвечает они закатывает глаза.

Даже если я умру, оно стоит того. Каждая секунда рядом с ним того стоит. Даже на том свете я буду помнить его запах, его хриплый голос, вкус его поцелуя и этот дикий, черный взгляд.

Я сдираю с него футболку, а Ян целует так, будто хочет содрать с лица мои губы. Я расстегиваю на нем джинсы, он кусает меня в шею и тут же дует в место укуса,чтобы погасить боль. Я кусаю в ответ, чтобы показать, как это больно. Ян довольно стонет, в его глазах настоящее пекло. Боже, да мы оба отбитые на всю башку! Нам нравится одно и тоже. Главное, чередовать боль и ласку. Боль,ласку, боль, боль и боль...

–Я никого не трону без твоего разрешения, Мара, - обещает он. – Но, если ты напишешь список людей, которых нужно лишить жизни, я сделаю это без промедления.

–Хорошо. – Облегченно выдыхаю я.

Теперь мне окончательно ясно, что ему можно доверять. Он не какой-то там псих, он –обычный парень, которому я небезразлична. Ну, ладно. Необычный. Но разве Бог не учит нас принимать друг друга вместе с нашими недостатками? Любить не за что-то, а вопреки всему?

Сейчас я еще не знаю о том, что буду часто вспоминать этот момент. Ян, вытирающий кровь с лезвий ножей о сутану убитого священника, а затем протягивающий мне ладонь.

Это было что-то столь же судьбоносное, как предложение руки и сердца. Соглашайся или беги. Сделай этот шаг или умри.

Вложив свою ладонь в его, я принимала Яна целиком – вместе с его звериной сутью и тысячами демонов, управляющими его душой. И я сделала это.

Бога нет. Но если и есть высшая сила, то это определенно Любовь.

Никогда прежде я не отмечал в себе излишнюю эмоциональность. Меня мало что трогало,мало что заставляло испытывать хоть какое-то подобие чувств. Но твое появление, Мара, оно словно нарушило какой-то мой внутренний механизм. Я открыл для себя новый мир – мир эмоций, запахов, желаний. Все, что касается тебя, вызывает у меня неподдельный трепет и интерес. Я сломан тобой. Помечен. И больше не принадлежу себе.

Я заражен.

И ты – мое единственное противоядие.

Без тебя я вряд ли долго протяну.

Я против того, чтобы употреблять слово«грех» применительно к тебе, Мара. Ты – божественное создание. Которое было создано специально для меня. Я больше не чувствую себя абсолютной черной пустотой, мое сердце впервые бьется так сильно для кого-то.