Цитаты из книги Молчание Сабрины 1

– Да и вообще, у меня хорошее предчувствие. Такое же предчувствие у меня в последний раз было перед тем, как мне достался поцелуй от Красотки Бэлли из «Трех Чулок». – Она подарила тебе поцелуй? – Фортт от удивления даже присвистнул: Красотка Бэлли считалась самой неприступной дамочкой из тех, кто танцует на сцене у мадам Велюрр. – Подарила? – приподнял бровь Гуффин. – Разве я что-то говорил о подарке? Я украл поцелуй! Не пропадать же хорошему предчувствию.

– Не похоже на самоубийство. – Фортт задумчиво почесал подбородок. – Тебя ничего не смущает в этом покойнике? Все четыре руки висельника были связаны за спиной. А в груди слева, там, где сердце, торчал нож. И все же Манеру Улыбаться, видимо, ничего не смущало. – Нет, – заявил Гуффин с показной утомленностью. – Классическое самоубийство. Хоть и весьма профессиональное. Сразу видно: навык, отточенный многочисленными попытками. Я бы вот так не смог. Просто зависть берет…

Шут попытался зажечь спичку о собственную щетину, но у него ничего не вышло. Не в силах смотреть на мучения бедной спички, Гуффин вырвал и ее, и свечу у друга из пальцев, а затем чиркнул по собственной угловатой щеке. Спичка загорелась, огонек переполз на фитиль свечи.

К уличному театру прибиваются те, кого жизнь вышвырнула на улицу, иначе он не звался бы, собственно, уличным.

В Саквояжне есть три беды: бедность, болезни и полиция.

- Доставай свечу! - велел шут в зелёном пальто. - Здесь недолго обо что-то споткнуться и свернуть себе шею. Не люблю собственную свёрнутую шею , знаешь ли.

Пока что все ещё спят мирным сном или совершенно мирно кого-то душат в подворотнях. Рутина. Быт. Обыденность. Габен.

Это был его то ли лучший друг, то ли заклятый враг - все зависело от дня недели.

Порывистыми резкими строчками дул ветер, подхватывая потерянные буквы, опечатки и неуместные знаки препинания этой осени – опавшие листья.

Некоторые куклы, такие как Сабрина, нежнее и чувствительнее, чем большинство живых людей.

Ты что, решил покорчить из себя добряка? Забыл, к чему приводит добрячность?

Он всячески оберегал душу от любых вторжений, словно кладбищенский смотритель свою печальную вотчину от похитителей трупов.

Джейкоб Фортт по прозвищу "Пустое место" был угрюм, сердит и зол. И все это одновременно, или, вернее, попеременно. Он ведь был шутом - и это его обязывало, а еще он жил в Габене - и это многое объясняло.

Да. Эти ублюдки выбили ей два зуба: они у меня  в спичечном коробке хранятся на память.

А ведь мы, мой добрый Манера Улыбаться, пытались зарабатывать на жизнь честным трудом! Мы не жалели ни себя, ни тебя...

От одного имени человека, к которому ее несли, веяло могильным холодом и банкой с кривыми ржавыми гвоздями.

Не стоит переживать раньше времени червяк! Не пытайся быть быстрее пули.

Шуты не грустят, Пустое Место! Мы ведь не эти жалкие нытики - арлекины.

Подумаешь... Что, мы раньше трупов не видели? Удивил. Сейчас ведь осень - самая трупная пора.