Цитаты из книги Между строк

Он вообще настоящий? Сексуальный парень, который вызывает у меня смех и любит поэзию? Кто-нибудь, ущипните меня. Или не надо; я предпочту не просыпаться.

- Вас не должно волновать, что другие думают о вашей поэзии. Выходя на сцену, вы делитесь со слушателями частью своей души, а душу в баллах оценить невозможно.

– Я люблю тебя, Лейк. Ты заслуживаешь первого места! Все и вся вокруг нас словно меркнут и исчезают, остается лишь один звук – грохот рушащихся стен, которые я выстроила вокруг себя. – Я тоже тебя люблю! Я так сильно тебя люблю! Он наклоняется ко мне, целует, я обнимаю его за шею и отвечаю на поцелуй. Конечно же, я отвечаю на его поцелуй. Разве может быть иначе?!

Балом правят не баллы, балом правит поэзия. Алан Вульф

— Я люблю тебя, Лэйк, — он улыбается и прижимается ко мне лбом. — Ты заслуживаешь быть на первом месте. Все другое в комнате испаряется; единственный звук, который я слышу, это падение стен, которые я выстроила вокруг себя. — Я тоже тебя люблю. Очень сильно, — говорю я. Он подносит свои губы к моим, и я закидываю руки ему на шею, отвечая на поцелуй. Конечно, я отвечаю на поцелуй.

— Твоя сестра сказала тебе, что у нас сегодня будет серьезный разговор? — Да. Хотя, можно было и не говорить. У нас же сегодня базанья. Мы с мамой смотрим на него в недоумении. — Каждый раз, когда у нас базанья, это признак плохих новостей. Вы готовили базанью, когда умер дедушка. Вы готовили базанью, когда умер папа. Вы готовили базанью, когда мы переезжали в Мичиган. Вы готовите базанью прямо сейчас. Либо кто-то умирает, либо мы снова перебираемся в Техас.

....каждый кусочек этих мгновений, каждый последний кусочек мимолетен. Ничто не вечно. Единственное, что есть у всех нас общего, это неизбежность. Все мы в конце умрем.

Странно, когда у твоего лучшего друга есть друг получше.

Если ты выступаешь на сцене или даже просто записываешь слова на бумаге, рано или поздно тебе придется прожить эту ситуацию заново!

Что чувствуешь, стоя на сцене перед зрителями? Перед людьми, которые жаждут ваших слов, мечтают хотя бы на минутку заглянуть вам в душу… Наверное, возбуждение.

Ложь грузом ляжет на твои плечи, преследую тебя по разным городам, ведь ничего не происходит здесь, что не случалось бы и там.

– Гевин, назови свой самый дурацкий поступок! – предлагает Ник, и мы, притихнув, ждем, что тот ответит. – А можно только один назвать? – Конечно один! Я же говорю – «самый дурацкий».

«– Я и так знаю, зачем люди пишут стихи, – язвительно замечает Хави. – Потому что они чувствительные слабаки, которым больше нечем заняться, кроме как стенать о том, что от них ушла девушка, ну, или там собака умерла. – А вот и нет, Хави, – перебиваю его я, – это не поэзия, это музыка в стиле кантри.»

До того момента пока я тебя не встретил, я не знал что такое жизнь. Я не имел понятия, что я не жил. Это как будто ты появилась, и разбудила мою душу. Я никогда не смогу дать тебе всего, что ты заслуживаешь, но я однозначно проведу свою жизнь в попытках это сделать.

Люди не любят говорить о смерти, потому что им становится грустно...