Амок

Я знал, что она ненавидит меня, потому что нуждается во мне

— Я хочу домой. Покажите мне дорогу.
— Теперь не существует туда дороги, Борис.

Прежде всего я хочу, чтобы вы… чтобы вы не обращались ко мне, как к торгашу, а как к человеку… Чтобы вы, если вам нужна помощь, не… совали сразу же ваши гнусные деньги… а попросили… попросили меня, как человека, помочь вам, как человеку… Я не только врач, у меня не только приемные часы… у меня бывают и другие часы… может быть, вы пришли в такой час…

«Психологические загадки неодолимо притягивают меня; они волнуют меня до безумия, и я не успокаиваюсь до тех пор, пока мне не удается проникнуть в их тайну, люди со странностями одним своим присутствием могут зажечь во мне такую жажду заглянуть им в душу, которая немногим отличается от страстного влечения к женщине.»

Отрывок из книги: Цвейг, Стефан. «Амок.»

Калі чалавек малады, яму заўсёды здаецца, што хваробы і смерць пагражаюць каму хочаш, але толькі не яму.

Теперь я уже совсем не знал, что делать в этом чужом городе, где улицы,
казалось, жгли мне подошвы...

...я чувствовал, что я
кому-то нужен, тогда я знал, что спасаю кого-то от смерти или от отчаяния, а
это и нужно самому помогающему, - сознание, что ты нужен другому.

я не хотел предлагать, наоборот… хотел, чтобы она попросила… именно она, явившаяся с таким повелительным видом…

Я ведь врач. И часто происходят такие случаи, такие роковые совпадения... скажем, пограничные случаи, когда не знаешь, что считать своим долгом... я имею в виду, что ведь есть долг не только перед людьми, но и перед самим собой, и перед государством, и перед наукой... Разумеется, людям нужно помогать  для этого врачи и существуют... но подобные максимы хороши лишь в теории. .. До какого предела нужно помогать?

Мною овладело сильнейшее желание мечтать и другое, более чувственное, по природе своей женское желание — отдаться этому мягкому нежному свету.

"Когда человек молод, ему всегда кажется, что лихорадка и смерть постигнут кого угодно, но только не его"

И так как фамилии чужестранца не знали, то на могиле его поставили простой деревянный крест, — один из тех скромных памятников безвестной судьбы, которыми покрыта теперь Европа от края до края.

— Зачем же забрали меня из дому? Они сказали, что я должен защищать царя и отечество. Но Россия далеко, а царь… что они с ним сделали?
— Свергли.

И было так жарко, что кости, как он выразился, варились в теле.

При виде завёрнутого в сети голого человека они разбежались с визгом, как некогда прислужницы Навзикаи.

...когда человек молод, ему всегда кажется, что болезнь и смерть грозят кому угодно, но только не ему.

Когда человек потерял все, то за последнее он борется с остервенением...

Когда речь идёт о других, мы всегда ведь очень рассудительны и деловиты!