Оскар Уайльд. Избранное

Я хотел сказать пророку, что у искусства душа есть, а у человека нет. Впрочем, боюсь, он бы меня не понял.

Он как всегда опаздывал из принципа, полагая, что пунктуальность только крадёт время.

" Красота была лишь маской, юность — издевкой. "

" Дориан Грей кинулся к нему и вонзил нож в артерию под ухом. Прижав голову друга к столу он бил ножом снова и снова. "

Порой трудно было понять, идёт ли речь о религиозном экстазе средневекового святого или же перед тобой нездоровые откровения современного грешника.

— Люди обожают отдавать то, что больше нужно им самим. Я это называю верхом великодушия.

— И был совершенно прав! В чужих трагедиях всегда есть нечто безмерно убогое.

Человек искусства должен создавать красивые вещи, но ему нельзя вкладывать в них ничего личного. Век, в котором мы живём, относится к искусству как к разновидности автобиографии. Мы утратили отвлечённость красоты.

— Дориан для меня теперь — все мое искусство,

Наблюдать за ним одно удовольствие. Его прекрасная душа и красивое лицо вызывают неподдельный интерес. И неважно, чем все закончится или какая его ждет судьба. Он подобен фигуре в живых картинах или персонажу пьесы, чьи радости зрителям безразличны, но чьи страдания возбуждают эстетическое чувство. И раны его по-добны алым розам.