Буремна вись

Ты знаешь не хуже, чем я, на каждую думу, отданную ему, она тысячу дум отдаёт мне.

"Один надеялся, другой - отчаялся. Каждый выбрал для себя ношу и теперь должен нести её до конца"

А второй вопрос, живо меня интересующий: господин Хитклифф - он человек?И если так, безумен ли он? А если нет - дьявол ли?

"Кэти, твой ягненочек грозится, будто настоящий бык! - заметил он. - Как бы ему не раскроить череп о мой кулак. Боже правый! Господин Линтон, мне жалко до смерти, что ударить вас ниже моего достоинства!"

Я достала эту книгу с полки и чернильницу, приоткрыла дверь в дом, чтоб свет был, и двадцать минут уже пишу: сообщник мой, однако, нетерпелив, предлагает умыкнуть плащ молочницы и, укрывшись им, сбежать на болота. Идея соблазнительная - и тогда старый храч, если войдет, поверит, пожалуй, что пророчество его сбылось - вряд ли под дождем нам будет холодней и мокрей, чем здесь.

Нет... не целуйте меня: от этого я задыхаюсь.

Я ревнив и хочу всецело властвовать над его чувствами.

Жить, потеряв ее, - значит гореть в аду.

Никогда не изгнал бы я его из её общества, пока ей хочется быть близ него.

Пусть самый последний человек ударит меня по щеке - я не только подставлю другую, а еще попрошу прощения, что вывела его из себя.

Я думал о тебе немного больше, чем ты обо мне.

Завтра мне будет казаться, что это было во сне! - вскричала она. - Я не смогу поверить, что я тебя видела, и касалась тебя, и говорила с тобой еще раз.

Здесь оно и здесь! - ответила Кэтрин, ударив себя одной рукой по лбу, другою в грудь. - Или где она еще живет, душа... Душой и сердцем я чувствую, что не права!

Громотевичная Гора - вот как зовется обиталище господина Хитклиффа, говоря же проще - Грозовой Перевал.

Все реликвии мертвых драгоценны, ежели ценились при жизни.

Не проси, чтобы она стала камнем
на который ты обопрешься
лучше смастери ей крылья
и направь ее в небо
и она научит летать вас обоих.

- А вы не валяйтесь до десяти в постели. Утро на убыль идет задолго до десяти. Ежели к десяти утра полдня не прожил, рискуешь и другую половину упустить.

Злодеев наказывает Бог; а нам надобно учиться прощать.

Радость так велика, что я боюсь, вдруг это окажется неправдоподобно.