Цитаты из книги Eugene Oneguine: A Romance of Russian Life in Verse

Комментарий, как и всякий научный текст, помогает размышлениям читателя, но не может заменить их. Без читательского интереса к произведению, любви к поэзии и культуры восприятия поэтического текста, без определенного уровня знаний и эстетической интуиции, без культуры мысли и эмоций читателя комментарий мертв.

В семье своей будь завсегда главою; Мать почитай, но властвуй сам собою.

Трудов напрасно не губя, Любите самого себя,

...совесть, Когтистый зверь, скребущий сердце, совесть, Незваный гость, докучный собеседник...

Граф Александр Сергеевич Строганов только счастливец, когда государыня [Екатерина], представляя императору Иосифу своих вельмож, могла сказать об нем: „Это у меня магнат, который старается весь век разориться, но не может“.

Он забавлял мечтою сладкой Сомненья сердца своего; Цель жизни нашей для него Была заманчивой загадкой, Над ней он голову ломал И чудеса подозревал.

Он верил, что душа родная Соединиться с ним должна, Что, безотрадно изнывая, Его вседневно ждёт она; Он верил, что друзья готовы За честь принять его оковы, И что не дрогнет их рука Разбить сосуд клеветника; Что есть избранные судьбами, Что жизнь их – лучший неба дар – И мыслей неподкупный жар, И гений власти над умами Добру людей посвящены И славе доблестью равны.

Звуки умертвив, Музыку я разъял, как труп.

Лорд Байрон прихотью удачной Облек в унылый романтизм И безнадежный эгоизм.

Прошла любовь, явилась муза, И прояснился темный ум. Свободен, вновь ищу союза Волшебных звуков, чувств и дум; Пишу, и сердце не тоскует, Перо, забывшись, не рисует Близ неоконченных стихов Ни женских ножек, ни голов; Погасший пепел уж не вспыхнет, Я всё грущу; но слез уж нет, И скоро, скоро бури след В душе моей совсем утихнет: Тогда-то я начну писать Поэму песен в двадцать пять

Никто бы в ней найти не мог Того, что модой самовластной В высоком лондонском кругу Зовется vulgar. (Не могу... Люблю я очень это слово, Но не могу перевести; Оно у нас покамест ново, И вряд ли быть ему в чести. Оно б годилось в эпиграмме...)

Для понимания этических оттенков разговора Татьяны с няней необходимо учитывать принципиальное различие в структуре крестьянской и дворянской женской морали той поры. В дворянском быту «падение» девушки до свадьбы равносильно гибели, а адюльтер замужней дамы – явление практически легализованное; крестьянская этика позволяла относительную свободу поведения девушки до свадьбы, но измену замужней женщины рассматривала как тягчайший грех.

В водевиле В.А.Соллогуба на вопрос романтической помещицы, «по страсти ли выходят замуж ее крестьянки, староста отвечает: «Да вы, сударыня, сумлеваться не извольте. Вот хоша моя хозяйка, тоже шла за меня по страсти. Отец приневолил, высечь хотел».

Он верил, что душа родная Соединиться с ним должна, Что, безотрадно изнывая, Его вседневно ждет она; Он верил, что друзья готовы За честь его приять оковы, И что не дрогнет их рука Разбить сосуд клеветника; Что есть избранные судьбами, Людей священные друзья; Что их бессмертная семья Неотразимыми лучами, Когда-нибудь, нас озарит И мир блаженством одарит.

Мы почитаем всех нулями, А единицами — себя. Мы все глядим в Наполеоны; Двуногих тварей миллионы Для нас орудие одно.

"она была девушка, она была влюблена." (Мальфилатр)

Исполненный тщеславия, он обладал еще той особенной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равнодушием как в своих добрых, так и дурных поступках, - следствив чувства превосходства, быть может воображаемого.

Из частного письма

Учись, мой сын: наука сокращает

Нам опыты быстротекущей жизни