Цитаты из книги Eugene Oneguine: A Romance of Russian Life in Verse

"Гм! гм! Читатель благородный,
   Здорова ль ваша вся родня?
   Позвольте: может быть, угодно
   Теперь узнать вам от меня,
   Что значит именно родные.
   Родные люди вот какие:
   Мы их обязаны ласкать,
   Любить, душевно уважать
   И, по обычаю народа,
   О Рождестве их навещать
   Или по почте поздравлять,
   Чтоб остальное время года
   Не думали о нас они…
   Итак, дай Бог им долги дни!"

"В Коране мыслей много здравых, Вот, например: пред каждым сном Молись, беги путей лукавых, Чти бога и не спорь с глупцом."

Живая власть для черни ненавистна,
Они любить умеют только мертвых.

Но наше северное лето, 
Карикатура южных зим...

И вот общественное мненье!

Пружина чести, наш кумир!

И вот на чем вертится мир!

Грустный вой
Песнь русская. Известная примета!

И что посредственность одна
Нам по плечу и не странна?

Полюбите вы снова: но...

Не всякий вас, как я поймет;

С героем моего романа
Без предисловий, сей же час
Позвольте познакомить вас:
Онегин, добрый мой приятель,
Родился на брегах Невы,
Где, может быть, родились вы
Или блистали, мой читатель;
Там некогда гулял и я:
Но вреден север для меня.

Но грустно думать, что напрасно

Была нам молодость дана, 

Что изменяли ей всечасно, 

Что обманула нас она;

Что наши лучшие желанья, 

Что наши свежие мечтанья 

Истлели быстрой чередой, 

Как листья осенью гнилой.

Несносно видеть пред собою 

Одних обедов длинный ряд, 

Глядеть на жизнь, как на обряд, 

И вслед за чинною толпою

Идти, не разделяя с ней

Ни общих мнений, ни страстей.

Но жалок тот, кто всё предвидит,
Чья не кружится голова,
Кто все движенья, все слова
В их переводе ненавидит,
Чье сердце опыт остудил
И забываться запретил!

Рассей пустую думу. Бомарше
Говаривал мне: «Слушай, брат Сальери,
Как мысли черные к тебе придут,
Откупори шампанского бутылку
Иль перечти “Женитьбу Фигаро”».

Прошла любовь, явилась муза,
И прояснился темный ум.
Свободен, вновь ищу союза
Волшебных звуков, чувств и дум;
Пишу, и сердце не тоскует,
Перо, забывшись, не рисует
Близ неоконченных стихов
Ни женских ножек, ни голов;
Погасший пепел уж не вспыхнет,
Я всё грущу; но слез уж нет,
И скоро, скоро бури след
В душе моей совсем утихнет:
Тогда-то я начну писать
Поэму песен в двадцать пять.

«Мой дядя самых честных правил, Когда не в шутку занемог, Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог. Его пример другим наука; Но, боже мой, какая скука С больным сидеть и день и ночь, Не отходя ни шагу прочь! Какое низкое коварство Полуживого забавлять, Ему подушки поправлять, Печально подносить лекарство, Вздыхать и думать про себя: Когда же черт возьмет тебя!»

Несносно видеть пред собою
Одних обедов длинный ряд
Глядеть на жизнь, как на обряд,
и вслед за чинною толплю
Идти, не разделяя с ней
Ни общих мнений, ни страстей

"Он же гений,как ты да я. А гений и злодейство- Две вещи несовместные. Не правда ль?"

Зато и пламенная младость

Не может ничего скрывать.

Вражду, любовь, печаль и радость

Она готова разболтать.