Цитаты из книги Eugene Oneguine: A Romance of Russian Life in Verse

Мечтам невольная преданность, Неподражательная странность И резкий, охлажденный ум. Я был озлоблен, он угрюм; Страстей игру мы знали оба; Томила жизнь обоих нас; В обоих сердца жар угас; Обоих ожидала злоба Слепой Фортуны и людей На самом утре наших дней.

Советую порой и забывать.

Из наслаждений жизни Одной любви музыка уступает; Но и любовь мелодия...

Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень Не столь различны меж собой.

(глава вторая)

Вот мой Онегин на свободе; Острижен по последней моде, Как dandy лондонский одет — И наконец увидел свет.

Второй Чадаев, мой Евгений, Боясь ревнивых осуждений, В своей одежде был педант, И то, что мы назвали франт. Он три часа по крайней мере Пред зеркалами проводил И из уборной выходил Подобный ветреной Венере, Когда, надев мужской наряд, Богиня едет в маскарад.

Блажен, кто праздник жизни рано Оставил, не допив до дна Бокала полного вина, Кто не дочел ее романа...

Как женщин, он оставил книги, И полку, с пыльной их семьей, Задернул траурной тафтой.

Как молодой повеса ждет свиданья С какой-нибудь развратницей лукавой Иль дурой, им обманутой, так я Весь день минуты ждал, когда сойду В подвал мой тайный, к верным сундукам.

Латынь из моды вышла ныне: Так, если правду вам сказать, Он знал довольно по-латыне, Чтоб эпиграфы разбирать, Потолковать об Ювенале, В конце письма поставить vale, Да помнил, хоть не без греха, Из Энеиды два стиха.

правил нет без исключений

Мне нравились его черты, Мечтам невольная преданность, Неподражательная странность И резкий, охлажденный ум.

Ты с этим шел ко мне И мог остановиться у трактира И слушать скрыпача слепого! – Боже! Ты, Моцарт, недостоин сам себя.

А может быть и то: поэта Обыкновенный ждал удел. Прошли бы юношества лета: В нем пыл души бы охладел. Во многом он бы изменился, Расстался б с музами, женился, В деревне счастлив и рогат Носил бы стеганый халат; Узнал бы жизнь на самом деле, Подагру б в сорок лет имел, Пил, ел, скучал, толстел, хирел, И наконец в своей постеле Скончался б посреди детей, Плаксивых баб и лекарей.

Кокетка судит хладнокровно

Замечу кстати: все поэты - Любви мечтательной друзья.

Созданье ада иль небес, Сей ангел, сей надменный бес.

Всяк суетится, лжёт за двух, И всюду меркантильный дух.