Цитаты из книги Бычий рост

«Как водится, после битвы кулаками не машут; в таком случае вполне понятна попытка с такой силой сотрясать воздух до побоища — только так можно показать своим сторонникам различия между проигрышем и тактическим отступлением.»

«Невмешательство — лучший вид помощи, который я могу предложить кому-либо.»

«Не стоит хлопать в ладоши или смеяться на середине представления: вдруг окажется, что нужно было пустить слезу, и только ты один наблюдаешь комедию, ухахатываясь от происходящего.»

«Искусство опошлилось своей доступностью, слишком много молодых неумелых рук принялись делать свои полотна. Простое невежество столичных жителей делает прекрасные галереи полупустыми.»

«Читателям моих письменных работ и не нужно меня понимать. Меня не нужно понимать, меня следует чувствовать, а кто меня не чувствует, тот и понять никогда не сможет.»

«Когда слишком многое можно потерять, риск теряет всякую привлекательность, только по-настоящему отчаянный человек может пойти на крупный протест. Жизнь слишком легка и беззаботна, чтобы ненароком и по своей же вине сделать ее куда хуже.»

«Легче всего учиться, если вовсе не показывать никаких отличительных умений; никакая репутация и чужие мысли не стоят распыленных усилий, которые можно было уделить на что-то одно. Перегонки за статус любимчика учителей и сидение совестливым отличником на первой парте были бестолковой затеей; я понимал это как никто другой.»

«Книги, предназначенные для сохранности памяти, в самый раз подходят для открытия прошлого: смотреть на черно-белые маленькие портреты и радоваться, что ни ты, ни твое поколение не догадываетесь, каково было жить при них и чем уже умершие, забытые деятели заслужили такое забвение.»

«Похороны нужны, но не мертвым, а живым, чтобы они могли попрощаться, пусть даже многие обряды давно забыты или упрощены до неузнаваемости.»

«Океан, живой и вечный, был единственным, кто мог унести с собой следы кремированного праха.»

«Нет способа доказать неправильность поступков, если сам себя не убеждаешь в этом.»

«Единственное место, где я сейчас могу находиться, — мой собственный ум.»

«На глазах моих ровесников переменчивая абсолютная красота мира становится все более обезображенной и непостоянной, уже ничего не выйдет как раньше…»

«Многие хотят повременить со Смертью, но другие только рады Ей и, не в силах Ее дожидаться, изобретательно убыстряют наступление своего последнего дня жизни.»

«Временами я был близок к пропасти, но все же успевал от нее отскочить к свету, не опускал руки. Яма тянулась ко мне, но Яме не хватило сил меня утащить, и сейчас не выйдет.»

«Постоянное желание спрятаться и скрыться, даже не показываясь на улицах, не делает гениев изгоями.»

«Люди ничего не теряют и ничего не приобретают: все просто движется само собой. Многие судьбы тому подтверждение, а потому не сужу никакого бездействия. Люди топчутся на одном месте и затаптывают все, на чем топчутся. Природа берет свое и опутывает порывы людей вырваться из-под влияния планетарной родины. Небесное светило также не дает людям покоя, но не так, как родная Земля. Такие чуждые природе создания, как люди, надолго здесь не задержатся.»

«Лучшая мишень — та, которая стоит на месте и не делает резких движений. Именно такие люди мне и нужны.»

«Все, что я делаю сейчас: держу равновесие и не смотрю по сторонам, а ноги уже сами ведут меня; ногам нужно только направление, куда идти.»

«В мире нет никаких «схожих и похожих на меня людей». Двоих Робинов Грантов наша Земля просто не вынесет.»