Миррор-сити

Дурные мысли. Слишком удобные. Латгардис гнала их из головы: очернить противника удобнее, чтобы оправдать свои поступки. Кесарь сказал «Они плохие», и ты понимаешь, что все смертные одинаковы, только рта открыть не можешь — язык вырвут. Особенно легионерам вроде неё и ребят, за которых она поручилась. И когда приходится игнорировать мораль и принципы, сами собой рвутся новые, неправильные, лишь бы совесть облегчить, лишь бы не встревать в проблемы из-за своих взглядов, лишь бы не выступать против.

Ниже – буйствовали красками здания, районы самых разных народов мира. С берскими теремами, лонгскими пагодами, вампирскими угловатыми нео-замками, гномьими заводами. Даже русалочьими водохранилищами и оборотневскими лесопарками! Устлан рассказывал, что жители Миррор-сити называют это «эклектикой» – заморским словом, означающим «смешение культур и стилей».

И венчал всё это высокий, словно пронзающий небеса, небоскрёб из миррорстила, пропитанный чудесами. Честна даже не видела, что творилось внутри – затемнённые стёкла лишь отражали солнечный свет. Здание-изваяние было гладким, как древко колья, но с нередкими двигающимися голограммами-орнаментами – как та-аайский обелиск с древней летописью иероглифов. Летишь вдоль слен - и будто история всего мира проносится перед глазами.

– Потому что вы в этом городе, Честна Сердцем, чистая душа. Меня не волнует ни ваше племя, ни ваши таланты, Вы почти не тронуты соблазном денег. Вы не знаете вечной борьбы за место под солнцем, ведь вы даже не видели его столь близко. Конечно, вам пришлось познакомиться с неприятными сторонами Миррор-сити, но и с местными традициями, и честностью, и технологиями, которых не встретишь нигде в мире. Миррор-сити так же прекрасен, как и ужасен, и вопрос лишь в том, какую историю запишет новый гость на своём чистом листе.