Цитаты из книги Anil’s Ghost

Человек пройдет сквозь сотню дверей, чтобы выполнить причуды покойника, не понимая, что хоронит себя заживо.

Мы часто бываем преступниками в глазах земли не только потому, что совершили преступления, но потому, что знали, что они совершились.

Одни люди предают свои призраки забвению, другие нет.

Он был нежным, нервным и нуждался в людях.

Одна деревня может говорить от лица многих деревень. Одна жертва может говорить от лица многих жертв.

Я провёл всю жизнь среди изваяний. Я в них не верю.

- Наверно, по кусочку кости вы можете определить, сколько лет такому старикану, как я? - Вам семьдесят шесть. - Как вы узнали? - Палипана был обезоружен. - По коже? По ногтям? - Перед отъездом из Коломбо я заглянула в Сингальскую энциклопедию.

Лучше всего описаны моменты истории, смыкавшиеся с экстремальными явлениями природы или цивилизации.

- Жизнью управляет истина, - тихо произнес он.

Анил привыкла верить, что смысл открывает человеку путь к избавлению от горя и страха. Но она видела, что люди, сокрушенные насилием, несущие на себе его след, утрачивают силу языка и способность к рассуждению. Это способ притупить свои чувства, последнее средство самозащиты. Они цепляются за узорчатый саронг, в котором спал в последний раз их исчезнувший родственник, - саронг, который в обычное время был бы превращен в половую тряпку, а ныне хранится как реликвия.

Почти любого из нас можно сломить одной мыслью о том, что может произойти.

Нас всех употребили. Мы не знаем, что с этим делать. И просто оказываемся в это втянутыми. Но, пожалуйста, не надо высокопарных слов. Это война без правил.

Ты отвергаешь общество, но, чтобы это сделать, ты сначала должен быть его частью и, исходя из этого, принять свое решение. В этом парадокс уединения.

Обычно в нашем мире истина — всего лишь одно из мнений.

Однажды после пятичасовой операции Сканда сказал: «Очень важно научиться жить в ситуации, когда тебе постоянно приходится использовать шестое чувство».

Тебя, словно остров в море, всегда окружают волны осуждения семьи.

Когда мы молоды, думал он, наше главное правило — отражать чужие посягательства.

Война, подобно яду, глубоко проникла в кровь людей, и никто не знал, как ее прекратить.

Казалось, он не проводил различия между частной жизнью и близким знакомством. Позже она прочтет, что именно это отличает монстров от обычных людей.

Когда я работала в Центральной Америке, один из местных жителей нам сказал: «Когда солдаты сожгли нашу деревню, они заявили, что действуют по закону, и я решил, что закон дает военным право нас убивать».