Мастер и Маргарита

Я побежал в кладовку, спас сёмгу. Я побежал в кухню, спас халат.

Никогда ничего не просите у сильных мира сего. Сами предложат, сами все дадут!

— Мы теперь будем всегда вместе, — говорил ему во сне оборванный философ-бродяга, неизвестно каким образом вставший на дороге всадника с золотым копьем. — Раз один — то, значит, тут же и другой! Помянут меня, — сейчас же помянут и тебя! Меня — подкидыша, сына неизвестных родителей, и тебя — сына короля-звездочета и дочери мельника, красавицы Пилы.

Началось с того, что Никанору Ивановичу привиделось, будто бы какие-то люди с золотыми трубами в руках подводят его, и очень торжественно, к большим лакированным дверям. У этих дверей спутники сыграли будто бы туш Никанору Ивановичу, а затем гулкий бас с небес весело сказал:
— Добро пожаловать, Никанор Иванович! Сдавайте валюту.

Я не склонен сходиться с людьми - недоверчив, подозрителен. И при этом обязательно ко мне проникает в душу кто-нибудь непредвиденный, неожиданный и внешне-то черт знает на что похожий, и он-то мне больше всех и понравится.

Не надо ни о чем думать, не надо ничего бояться и выражения тоже подбирать не надо!

…успеха вам желать не буду, потому что в успех этот ни на йоту не верю.

Кот снял с подзеркального стола очки в толстой роговой оправе, надел их на морду, от чего сделался еще внушительнее, и вынул из прыгающей руки Поплавского паспорт.
«Вот интересно: упаду я в обморок или нет?» — подумал Поплавский.

- Трудный народ эти женщины! - он [Азазелло] засунул руки в карманы и далеко вперед вытянул ноги, - зачем, например, меня послали по этому делу? Пусть бы ездил Бегемот, он обаятельный.