... Исполинские горы обступали меня, пропасти открывались подо мною, потоки свергались вниз, у ног моих бежали реки,
и слышны были голоса лесов и гор! И я видел их, все эти Все эти непостижимые силы, взаимодействующие и созидающие в недрах земли, а на земле и в поднебесье копошатся бессчетные
племена разнородных созданий, все, все населено многоликими существами, а люди прячутся, сбившись в кучу, по своим
домишкам и воображают, будто они царят над всем миром! Жалкий глупец, ты все умаляешь, потому что сам ты так мал!
От неприступных вершин, через пустыни, где не ступала ничья нога, до краев неведомого океана веет дух извечного
творца и радуется каждой песчинке, которая внемлет ему и живет. <...>
Можешь ли ты сказать: «Это есть»,— когда все проходит, когда все проносится с быстротой урагана, почти никогда не исчерпав все силы своего бытия, смывается потоком и гибнет, увы, разбившись о скалы? Нет мгновения, которое не пожирало бы тебя и твоих близких, нет мгновения,
когда бы ты не был, пусть против воли, разрушителем! Безобиднейшая прогулка стоит жизни тысячам жалких червячков; один шаг сокрушает постройки, кропотливо возведенные
муравьями, и топчет в прах целый мирок. О нет, не великие,
исключительные всемирные бедствия трогают меня, не потопы, смывающие ваши деревни, не землетрясения, поглощающие ваши города: я не могу примириться с разрушительной
силой, сокрытой во всей природе и ничего не создавшей такого, что не истребляло бы своего соседа или самого себя.