Цитаты из книги Страдания юного Вертера

Ах, будь я государем, я бы показал всем им - пасторше, старосте и палате... Государем! Да будь я государем, разве трогали б меня деревья в моей стране!

Глупо судить о других по себе.

Да, милый Вильгельм, дети ближе всего моей душе. Наблюдая их, находя в малыше зачатки всех добродетелей, всех сил, какие со временем так понадобятся ему; видя в упрямстве будущую стойкость и твердость характера, в шаловливости - веселый нрав и способность легко скользить над житейскими грозами, - и все это в такой целостности и чистоте! - я не устаю повторять золотые слова Учителя: "Если не обратитесь и не будете как дети!"

Недомолвки и предубеждения больше вносят в мир суеты, чем коварство и злоба.

...во всем, что она говорила, было столько смелости и самостоятельности суждений; с каждым словом открывал я все новые прелести в ее чертах, замечал все новые проблески ее ума, становившиеся тем ярче, чем более она чувствовала мое живое участие и понимание.

Но и в обыденной жизни несносно слышать, как вслед всякому, кто отважился на мало-мальски смелый, честный, непредусмотренный поступок, непременно кричат: "Да он пьян! Да он рехнулся!"

Умереть! Что это значит? Видишь ли, мы фантазируем, когда говорим о смерти. Я не раз видел, как умирают люди. Но человек так ограничен по своей природе, что ему не дано постигнуть начало и конец своего бытия.

"Нельзя срывать плод, пока он не созрел."

"Люди с определённым положением в свете всегда будут чуждаться простонародья, словно боясь унизить себя близостью к нему."

«Согласись, — заметил Альберт, — что некоторые поступки всегда безнравственны, из каких бы побуждений они ни были совершены».

Случается, я скрежещу, зубами, когда со всем жаром воображения открываю ему природу и искусство, а он, думая блеснуть, вдруг изрекает какую-нибудь прописную истину!

"Ах, да смеет ли человек судить себя!"

"... как сильно в человеке жажда бродяжничать, делать новые открытия, как его манят просторы, но на ряду с этим в нас живет внутренняя тяга к добровольному ограничению, мы предпочитаем катиться по привычной колее, не оглядываясь посторонам"

Я ухожу в себя и открываю целый мир!

Будущее - та же даль! Необъятная туманность простерта перед нашей душой; ощущения наши теряются в ней, как и взгляды, и ах! как же мы жаждем отдать себя целиком, проникнуться блаженством единого, великого, прекрасного чувства. Но, увы, когда мы достигаем цели, когда "там" становится "тут", все оказывается прежним, и мы снова сознаем свое убожество, свою ограниченность, и душа наша томится по ускользнувшей усладе.

Надо тебе сказать, что я очень люблю его, пока он не примется за свои «впрочем». Само собой понятно, что из каждого правила есть исключения. Но он до того добросовестен, что, высказав какое-нибудь, на его взгляд, опрометчивое, непроверенное общее суждение, тут же засыплет тебя оговорками, сомнениями, возражениями, пока от сути дела ничего не останется.

Люди часто жалуются, что счастливых дней выпадает мало, а тяжелых много…но, по-моему это не верно. Если бы мы с открытым сердцем шли навстречу тому хорошему, что уготовано нам Господом Богом на каждый день, у нас хватило бы сил и снести беду, когда она приключится.

Я погибший человек! Ум мой мутится, уже неделю я сам не свой, глаза полны слез. Мне повсюду одинаково плохо и одинаково хорошо. Я ничего не хочу, ничего не прошу. Мне лучше уйти совсем.