Пепел золотой птицы

Шувалов всегда был щедр и добр – хотя умел смотреть так, что посторонний человек никогда тех качеств в нем не заподозрил бы.

Было немного жаль, что за всю жизнь Шувалов ему, кажется, слова доброго не сказал. А что хорошего делал – все молча, исподтишка. Так, что сразу и не разберешь – с умыслом это каким или от сердца. А подумать хорошенько: никто в целом мире, ни отец и не мать, не сделал для Кошкина больше, чем Шувалов.

Где реки – там всегда утопленницы, а где утопленницы – там русалки, - со знанием дела объяснила Настасья. - Только не в лесу, а под горою. Прямо под этой самой горою лаз есть секретный! В старину, как город осаждать станут, так провизию тем лазом передают. А ежели уходить в срочном порядке придется, так сундуки с золотом прямо в том лазе и прикапывали. А лешие с русалками ход в тот лаз накрепко охраняют – чтоб не нашел никто! Старые люди так говорят.

Кирилл Андреевич – человек очень… своеобразный. И подарки его были такими же. Фикус в горшке – в день, когда он признался в своих чувствах; и научная статья в журнале – в день, когда они расстались. Вот и все подарки. Статья, правда, была о серной кислоте… зато в ней имелось довольно милое посвящение.

Место оказалось не лучшим для разговора: окна низеньких деревянных домов сплошь выходили на улицу, и кое-где в них даже виднелись скучающие лица. Дама в столичном платье и бегущий за ней господин решили устроить тет-а-тет на пыльной дороге заштатного городка: представление домоседов ожидало то еще…