Рыцарский клинок

— Присутствующие лорды и леди Адрастаполя, пусть Омниссия благословит вас! Сегодня вы узрите чудо Бога-Машины. Я прошу вас сохранять тишину во время следующего процесса. Инфопотоки коммуникаций и вокс-сетей будут прекращены на время ритуала, так как они могут побеспокоить духов машин и нарушить их божественные гармонические частоты. За верховного короля Даниала и славу Адрастаполя! Начинаем.

Даниал находил ритуалы жрецов Омниссии интригующими. Конечно, они были такими же долгими, как и ритуалы благородных домов, но двоичные молитвы, блеск рун и странные механические эффекты привлекали его внимание.

С каждым открытием освященного шлюза нарастал гул турбин, вращающихся внутри плотины. С ревом оживали генераторумы и конденсаторные святилища, добавляя к тонкой дрожи земли шлейфы дыма и огня.

— Это похоже на пробуждение драконов на далеких берегах, — прошептала Сьюзет.

— Я понимаю, верховный маршал, — кивнул король. — Но, если быть честным, ваше правление рискует сделать дом Минотосов изолированным и отсталым. Вы присылаете минимум воинов, когда я зову на борьбу с пиратами. Отправляясь на помощь миру Дакера Два, моя сестра новела пять групп Рыцарей Драконисов, четыре — Пегассонов и лишь один отряд Минотосов.

— Я назначаю тех, кого, как полагаю, могу отправить на войну, — пояснил Курт. — У меня много неопытных рыцарей, которые только-только прошли Становление, и лишь горстка воинов, готовых к подобным битвам. Один Император знает, как мало здесь ныне бойцов!

— Возможно, у вас есть успехи в индустриализации? — Верховный король с усилием сохранял ровный голос. — Создание новых агроплексов и источников энергии? Как выполняются мои повеления, призванные улучшить продуктивность и благосостояние рабочих?

— Я выделил ресурсы, какие смог, мой господин, — заявил Курт. — Но, честно говоря, я не одинок во мнении, что ваши инициативы не вполне в духе традиционных ценностей. Мой отец не хотел бы, чтобы народ стал изнеженным из-за недостатка труда.

— Я чту наши традиции и слежу их за сохранением, — вымолвил Даниал. — Но инакомыслие цветет среди бедных и обездоленных, верховный маршал. Наша задача — сделать так, чтобы люди почувствовали любовь Императора, и убедиться, что недовольство не пустило корни в их душах. Только так мы можем предотвратить еще одну катастрофу, способную вновь бросить тень на Адрастаполь. Это важно, Курт. Я хочу, чтобы вы принялись за дело как можно скорее. Тот, кто принимает сострадание за слабость, становится уязвимым.

Мгновение верховный маршал выглядел ошеломленным, но его недовольство быстро исчезло.

— Вы не найдете слабости среди Минотосов, мой господин, — сказал он, наполняя кубок. — Под моим руководством дом вновь набирает силу, как и желал бы отец. И мы всегда сострадаем тем, кто этого заслуживает. Но мы не проявим милости к еретикам, если они появятся среди нас, вне зависимости от их статуса и происхождения.

— Вы считаете, что я поступлю по-другому? — уточнил Даниал.

— Я не предполагаю ничего подобного, мой господин, — отозвался Курт, — и надеюсь, что Рыцарь Пепла настигнет убийцу моего отца. Что никто из Химеросов не осквернит больше этот мир своим присутствием.

— Я не… — хотел возразить Люк, но оракул прервала его.

— Видишь этот металлический сундук? Они оставляют там подношения. Еду и питье, если мне повезет. Без этих жертв я бы не протянула и недели. Один Император знает, что делать, если я заболею или что-нибудь сломаю. Наверное, умирать. Одной. Я живу в каменной дыре у подножия вулкана и десятилетиями не пробовала хороший амасек. Но все же меня сюда послал Император, и здесь я останусь, пока нашему господину и повелителю еще нужна высохшая старая провидица. И если мы закончили обсуждать мою благословенность, то я скажу снова: задай свой вопрос и дай мне вернуться к медитации.

— Леди, вы знаете, кого я ищу, — произнес кар Химерос, собравшись с духом. — Я желаю узнать, где она, чтобы закончить поиски и вернуть свое честное имя.

— Кто здесь? — спросил он. — Я говорю с оракулом Серебряного глаза?

Короткий смешок раздался из мрака.

— Именно, Рыцарь Пепла. Эта сомнительная слава принадлежит мне.

— Ты знаешь, кто я? — переспросил гость.

Неприятные воспоминания о колдовстве и предательстве нахлынули на него.

— Я знаю, кем ты был когда-то, Люк кар Химерос. Что толку в провидце, который не способен этого понять? — укоряющим тоном произнесла оракул.

— Это не ответ, — процедил Люк. — И ныне меня зовут по-другому. Если тебе известно, кто я, то, возможно, ты знаешься с моей целью. С нее бы сталось расставить ловушку, используя загадки и тайны как приманку.

— Они отравили тебя, — голос отшельницы стал грустным, — предатели, которых ты хочешь наказать. Они украли твое доверие. Твою веру.

— Они научили меня правде человеческих сердец, — твердым голосом возразил воин. — И я все еще не услышал ответа. Ты можешь действовать по ее указке. Ты можешь быть ею. Назови хоть одну причину поверить тебе и не стрелять прямо сейчас.

— Ты искал меня, Рыцарь Пепла, — напомнила оракул, — не я тебя. Ты сам пришел ко мне, я же у себя дома.

— А ты не поторапливалась бы, если б за тобой по пятам шли железные боги? — хрипло спросил Ранульф Во-Гейсс.

— Мы не боги, — поправила его леди Кастарада. — Не стоит настолько поддаваться тщеславию.

— Это лишь выражение, — напомнил Во-Гейсс. — Просто слова.

— У слов есть сила, — возразила Майя. — Из них состоят клятвы.

— Тебе не победить в этом споре, Ранульф, — вступил в беседу Хав'сс. — Я пришел из мира Адептус Механикус и вырос в замках-кузнях дома Крастов. И даже я не придираюсь к словам, как она.

— Неудивительно, что тебя изгнали, Шестеренка, — заметила Ехатерина.

С ужасом он наблюдал за темной массой еретиков, бегущих между колоннами.

— Д'ацуб! — прорвался через вокс голос Фо'мады. — Д'ацуб, вставай! Двигайся, кровь моей крови, или ты погибнешь!

— Просто… стреляй… — выдохнул тот, пытаясь достать лазпистолет.

— Позолота с Трона! — выругался Фо'мада, а затем отдал приказ.

Раздался прерывистый треск — Верные Сыны открыли огонь. Лазерные выстрелы и пули полетели над Д'ацубом в атакующих. Темные фигуры в кепх'тас и песчаных очках падали на землю, выпуская из рук утыканные шипами дубины и пистолеты. Но за ними шли десятки новых врагов, вопя молитвы своему кровавому богу.

Люк кар Хнмерос, Рыцарь Пепла, преследовал свою цель среди звезд, но Алисия кар Мантикос всегда была на шаг впереди. Эта ведьма навела порчу и проклятье на благородный дом Химеросов и сделала Люка изгоем. Бежала ли она от его гнева — или заманивала туда, где он встретит трагический конец? Скорее всего, и то и другое. Куда бы ни приходил Рыцарь Пепла, женщины, которую он раньше звал матерью, там уже не было. И за собой она оставляла только руины.

Сын обесчещенного виконта Геррайнта тан Химероса, Люк дал клятву Вольного клинка и отрекся от ереси отца. Но деяния дома Химеросов по-прежнему давили тяжким грузом, хоть он и не был в них замешан. Их восстание, их поклонение демонам, добровольный союз с архиеретиками и колдунами, убийство верховного короля Толвина тан Дракониса и попытка отнять трон у законных владельцев бросали тень на Рыцаря Пепла.

И когда победоносные армии Адрастаполя вернулись домой, Люк не стал медлить. Его друг детства, Даниал тан Драконис, облачился в мантию верховного короля и снова взял под контроль разрозненные земли, а кар Химерос начал свою охоту. Он вылетел на быстром корабле с небольшой командой ризничих и слуг, которые должны были держать в боевом состоянии «Меч героев», его Рыцаря. Люк намеревался выследить Алисию кар Мантикос и явить ей правосудие Императора.

Но охота оказалась более сложным делом, чем надеялся Рыцарь Пепла. Он странствовал от Гамдора до Тиворианской спирали, побывал на Ундуле, Сакраментусе и Пайдосе. И везде Люк находил семена вольнодумства, следы темного колдовства, безумие и ужас. А добыча его все так же была впереди и оставляла за собой лишь насмешливое эхо.

На своем пути Рыцарь Пепла собрал отряд последователей, добрых Вольных клинков. Они сражались бок о бок, надеясь в этих поисках обрести искупление. Каждый из них был героем, и вместе свершили они множество подвигов. Но настоящая цель ускользала от них.

А затем на У'лату Люк нашел информацию, которая могла положить конец выматывающей погоне. Старый газодобытчик рассказал о мире изменчивых песков и огненных гор, где скрывался оракул Серебряного ока, которого долго искал изгнанник.

Пять лет минуло с тех пор, как Рыцарь Пепла покинул Адрастаполь. Пять долгих, горьких лет гнева, бессилия и непрерывной борьбы с силами Хаоса. И вот кар Химерос получил шанс завершить свои поиски. Надеясь выпытать у таинственного оракула желанный ответ, он повел свой маленький флот на планету Кандаккха.

Из сочинений Сендрагорста, мудреца-стратега Адрастаполя, том XX, «В поисках искупления»

— Почувствуйте в себе драконий огонь! — твердый голос Даниала заглушил всхлипы, тяжелые вздохи и шарканье ног. — Даже если он едва тлеет. Найдите его. Раздуйте его. Мы единственные, кто остался, последняя надежда Драконисов. Император рассчитывает на нас.

Тронный зал потряс раскатистый грохот: что-то с чудовищной силой ударило в украшенную резными изображениями драконов дверь.

— Они уже здесь, — донесся сдавленный шепот.

Даниал не смог разобрать, чей это голос.

Грохот повторился, став оглушительным, как раскат грома. Все в зале пригнулись, как один.

— Император, спаси нас! — воскликнул кто-то.

— Драконисы, держите себя в руках, — приказал король.

Еще один удар, и двери дрогнули. Послышался кошмарный рев.

От нового толчка со стоном прогнулись дверные петли и вылетели замки. Стали слышны дикие боевые крики, изрыгаемые множеством глоток.

— Воины Адрастаполя! — закричал Даниал. — Лорды и леди драконьего огня! Воспылайте!

Он нажал руну на эфесе меча. Рыцари, как один, последовали его примеру. В резервуарах с шипящим рыком воспламенилось топливо, и на лезвиях драконьих клинков вспыхнул огонь.

Последний титанический удар сорвал двери с петель, и чудовища ринулись внутрь.