Праздничный сон – до обеда

Неуеденов. Какой, сударь, чин носите на себе?
Бальзаминов. Первый-с.
Неуеденов. Ну, вам до генерала еще далеко. А много ли жалованья по своим трудам получаете?
Бальзаминов. Сто двадцать рублей-с.
Неуеденов. Это, по-нашему, значит: в одном кармане смеркается, а в другом заря занимается; по-татарски — ёк, а по-русски — нет ничего.

Какие же это кавалеры? Разве хорошая девушка может иметь с ними знакомство или любовь. Себя страмить! Один — антриган, все говорит из-под политики и в насмешку; другой — антиресан, знакомится с дамами из антиресу.

Мы вообще говорим про девушек, что довольно смешно их запирать, потому что можно найти тысячу средств… и кто ж их не знает.

Одно сердце страдает, а другое не знает.

Видна сова по полету.

Заходите! Нам без дураков скучно.

Купец торгуй, чиновник служи, шатун шатайся.

Соболий салоп атласный,
Воротник суконный красный!

Бальзаминова. Кушайте.
Красавина. Я ни от чего не отказываюсь. Все добро, все на пользу. Ничем не брезгаю. В одном доме хотели надо мной насмешку сделать, поднесли вместо водки рюмку ладиколону.
Бальзаминова. Скажите! Какая насмешка!
Красавина. Ничего. Я выпила да еще поблагодарила. От него ведь вреда нет, от ладиколону-то. С праздником! (Пьет и закусывает).

Заходите! Нам без дураков скучно.