Цитаты из книги Финансист

Выносливость их тела и похотливость души, способность с показной ласковостью и радушием принимать одного мужчину за другим — все это вначале изумляло, но вскоре стало вызывать отвращение.

Он не был уверен в том, что и люди живут один за счет других, но они убивают друг друга, это он знал.

Не у всех есть дар предвидения и уменье ловить мимолетный миг, но ему это дано, и он должен стать тем, для чего он создан! Ему не уйти от заложенного в нем величия, как многим другим - от ничтожества.

Эта война была не для него. Он не принимал в ней участия и знал только, что будет очень рад ее окончанию - не как патриот, а как финансист.

• Правда ведь, это замечательно, что мы наконец уезжаем? - спросила она.
• Во всяком случае, это разумный шаг, - отвечал Каупервуд.

Правильно сказал кто-то, что неизмеримы глубины низости, до которой может пасть глупец!

Закон - это туман, образовавшийся из людских причуд и ошибок; он заволакивает житейское море и мешает плавать утлым суденышкам деловых и социальных дерзаний человека.

Настоящий человек - финансист - не может быть орудием в руках другого. Он сам пользуется таковым. Он создает. Он руководит.

Настоящий человек никогда не станет ни агентом, ни покорным исполнителем чужой воли, ни игроком, ведущим игру: всё равно — в своих или чужих интересах. Настоящий человек не может быть орудием в руках другого.

«Мне преподан хороший урок, — подумал он, вставая и собираясь уходить.

— Я так же богат, как прежде, а времени потеряно немного. Один раз меня поймали в капкан, больше этого не случится».

- Ну, так когда же? Через два месяца? - Нет, нет. - А через три? - Может быть. - Никаких отговорок. Ты будешь моей женой. - Но ты совсем еще мальчик. - Об этом не беспокойся. Ты узнаешь, какой я мальчик.

Существуют как будто для всех обязательные принципы - или же люди только думают так? Но больше видишь исключений из этих правил.

Они были слишком напуганы жизнью, чтобы вступать в борьбу с ее непостижимыми превратностями.

Каупервуд не уважал судей - он слишком хорошо знал их. Знал, как часто встречаются среди них льстецы, политические карьеристы, политические поденщики, пешки в чужих руках, конъюнктурщики и подхалимы, стелющиеся под ноги финансовым магнатам и политическим заправилам, которые по мере надобности и пользуются ими, как тряпкой для обтирания сапог. Судьи - глупцы, как, впрочем, и большинство людей в этом дряхлом и зыбком мире.