Захудалый род

Вначале здесь есть пара слов о захудалости рода, о котором пойдет речь, а потом же станет понятно, что мысль здесь шире, о захудалости многих родов, которая, по мнению главной героини, пошла после войны с Наполеоном. Мысль интересная и очень хорошо дополняет знания об истории России. Мысль о тех людях, что начали выбиваться в дворяне не своими делами, а с помощью быстрого обогащения, или даже займов, и о тех, кто были ‘с громкими именами, но без громких дел’. Так называемые в романе аристократы второй руки. Здесь об общем захудании, которое хорошо виделось умным людям, а всеми остальными просто игнорировалось. 

Главная героиня здесь - женщина, сильная личность, ‘одна из тех, кто умела себя уважать’ и ценила это уважение в других людях. Персонажи такого рода у Лескова получаются очень хорошо. Здесь речь о ней и о ее друзьях и врагах.

Лесков раскрывает своих героев не в статике, как Толстой, со своими отвлеченными простыми описаниями внешности и характера появляющихся героев, Лесков всех раскрывает в движении, в делах. Каждый новый герой в кадре у автора получает главу, а то и две главы активных историй с главным участием, через которые мы получаем исчерпывающий портрет. Да и истории не просто так, они напрямую повлияют на сюжет. 

В романе есть что-то человеческое, что-то житейское, душевное. Каждый здесь обязательно с какой-то изюминкой, появившейся очень органично. Она часто особенно не влияет на сюжет, но дополняет образ, делает человека живым, каким-то знакомым с соседнего двора (читай имения). В каждого влюбляешься, с каждым хочешь поговорить, пошутить. Юмор, кстати, у Лескова бесподобный. Ситуативный, подвижный и юркий. В общем, очень советую. 

Подзаголовок "Захудалого рода" гласит "Семейная хроника семьи Протозановых" (из записок княжны В.Д.П.) Перед нами записки княжны, повествующие о жизни ее бабушки - княгини Протозановой, женщины удивительной и заметно выделяющейся среди своих современников. Княгиня Варвара Никаноровна показана двойственной натурой – она одновременно продукт своей эпохи и предвестник эпохи будущей. Рано овдовев, она взяла домашнее хозяйство в своих руки и не только его не утратила, но и преумножила. Крепостных не притесняла, дворовые люди тоже были к ней близки, а некоторые даже стали ее самыми близкими наперсниками. Показана и роль женщины в обществе того времени - в историческом отрезке между Отечественной войной 1812 года и расцветом "аракчеевщины". Интересен взгляд автора на становление нового "выслужного" дворянства и отношение к нему старого дворянства, ведущего свой род со времен Рюрика.
Слог Н. Лескова непрост, но к нему можно привыкнуть. Особенно хорошо воспринимается начитка, т.к. текст отчасти представляет собой пересказы старушки Ольги Федотовны, служившей княгине, отчасти размышления самой внучки.
Повесть выглядит оборванной на полуслове – хроника прерывается на детстве отца и дяди повествовательницы. Этому есть объяснение: Лесков рассчитывал написать три части повести, но заключительная часть так и не увидела свет.

Что-то с Лесковым у меня не задалось, причем в очередной раз. Как-то не совпадаем мы с ним.
Мне глубоко симпатична его героиня, Варвара Никаноровна Протозанова. Она не без своих тараканов, но она умна, честна, добра и стремится к справедливости, пусть и в своем понимании. Иногда это выходит боком и ей самой, и другим людям, как в истории с приданым дочери - далеко не все дворяне отличались таким же рачительным отношением к крестьянам и готовы были довольствоваться меньшим доходом, но в более долгий срок, а не обдирать своих крепостных, как липку. Но уже одним таким отношением она отличается от многих и многих представителей своего круга. А если прибавить сюда ее искреннюю, но не демонстративную веру, щепетильность и нежелание поступаться принципами, то становится понятно, почему ее так невзлюбили в Петербурге - слишком уж она выделялась на фоне светских лицемеров.
И категорически не понравился финал. Ну да, книга не дописана, будь у Лескова еще время и возможность, он, наверное, и философию Червева более подробно изложил бы, и душевные метания княгини выписал более понятно и подробно. Если честно, я не поняла, почему ее так перекорежило в финале. Она осознала, что жила недостаточно честно и справедливо, не по правде? Может, и так, но от ее стремления к идеалу едва ли стало лучше хоть кому-нибудь.

Рассказ о чудаках, на которых только земля и держится)).
Прекрасный язык, плавное повествование, занятные герои, но как же скучно! Читалось долго и с большими перерывами. Наверное из-за недостатка конфликта в сюжете, просто сборище чудиков со своими особенностями, закидонами, чрезмерной щепетильностью, несовременностью и неприспособленностью. Рассказ ведется от лица внучки главной героини Варвары Никаноровны Протозаровой. В таком повествовании не всегда явно описываются чувства и намерения, а скорее это факты в интерпретации непосредственных наблюдателей, пересказ людей симпатизирующих главной героине. И все же рассказ "из третьих рук" дает описание живого чувствующего человека, многомерного и необычайно интересного. Около нее собирается клан таких же возвышенных душой, благородных, но чудаковатых. Люди они все разные, но у каждого есть скорее трагическая, чем забавная матримониальная история: отказ Ольги Федотовны от любви и брака во имя чьего-то тщеславия, скоропалительная женитьба Дон--Кихота Рогожина, обманный неожиданный брак Анастасии и графа Функендорфа, и нелепый брак Якова. Чем умнее и благороднее человек - тем более по-идиотски и неразумно складывается семейная жизнь(((.

У меня неоднозначное впечатление осталось от книги. Отчасти потому, что книга незавершенная, недоделанная и имеет много недостатков (в том числе в отношении сюжета). А еще и потому, что в ней затрагивается религиозная тема, которая для меня притягательна, но в то же время болезненна. Может быть, прозвучит шокирующе, но я считаю, что бог и вера никакого отношения к нашей современной православной церкви не имеют.
Так вот Лесков в самом накале развития сюжета затронул эту тему и очень быстро свернул. А потом так же быстро закончил произведение. В общем и целом, я осталась неудовлетворенной. Но не произведением, а тем, что опять от меня как будто ускользнула какая-то разгадка. Вот и силюсь уже несколько дней понять – Что такое из себя представлял этот Червев, человек с глазами, чистыми, как снег…
Некоторые высказываются, что мысли Червева – это полнейшая утопия и абсурд. Соглашусь, полнейший абсурд. Но вот почему-то эти Червевские мысли застряли в голове и крутятся там, подтачивают изнутри, как будто червь грызет. (вот вам и вариант для объяснения фамилии).
Думаю, подожду годик-другой, да и перечитаю книжку.

Мне очень нравится читать про быт старой Руси, поэтому к «Старогородской трилогии» Лескова я приглядывалась давно. Больше всего мне понравились «Соборяне», но рецензию, в которой я подведу черту всем впечатлениям от цикла, хочу посвятить этому роману.

Недописанные «Старые годы в селе Плодомасове» представляют из себя практически уголовную хронику, довольно остросюжетную. В наше время, учитывая все нюансы стокгольмского синдрома и патриархальных реалий прошлого, читать это, прямо скажу, было тем ещё приключением.

«Соборяне» — книга про жизнь во всех её проявлениях, где нет бесповоротно злых или добрых персонажей, все они просто люди со своей болью. Лично мне в Лескове больше всего нравится то, что он открыто не морализаторствует, а оставляет своим героям (да и читателям) место вере в человека, иронии и сомнению. В этой истории есть динамика и какая-никакая надежда.

А вот «Захудалый род» — более камерная, размеренная и печальная история о вырождении старого дворянства. И вырождение это происходит не от злобы, пороков или сознательного выбора, а будто бы естественно. Просто потому, что время движется, и старое неизбежно уходит. Лесков пишет об этом без осуждения, даже с нежностью, как бы ностальгируя.

В принципе, во всей трилогии присутствует лёгкая грусть, но не мрачная, а тёплая. Герои живут своими заботами и драмами, в каждом из них чувствуется усталость и одиночество, а тень ушедшего прошлого единственное, что озаряет их существование. Вот это ощущение уходящей эпохи и тихого угасания мне напомнило атмосферу «Вишнёвого сада».

В целом, было очень интересно погрузиться в эту былую жизнь, что когда-то былой не была.

Семейные хроники, написанные разными писателями и повествующие примерно об одном и том же - что жила-была такая-то семья, вот вам описание ее деревни, вот портреты "дворовых людей", вот зарисовки из ее быта, вот какие-то события, которые происходят, кто-то на ком-то женится, кто-то уезжает, кто-то приезжает, ссорятся, мирятся, ездят в гости... в общем, идет обычная жизнь обычных людей. Ничем, собственно, эта обычная жизнь не примечательна кроме одного - это все же люди, которые живут рядом с нами. И интересны они нам в той же мере, в какой мы интересны им.
В современной литературе аналогичное тоже встречается. Примеров приводить не буду, хотя в рекомендациях ЛавЛиба и не только там и встречала повести и романы про "нашу жизнь". Увы, такое я не слишком-то люблю и почти никого из современных писателей не читаю, а уж если выбираю кого-то, то по двум причинам:

• Чтобы ознакомиться с творчеством (чисто в целях повышения образованности)
• Если уверена, что там не просто описана чья-то жизнь, а параллельно идет что-то действительно интересное - детектив (поздняя Александра Маринина и Татьяна Устинова в этом мастера для меня), любовная линия (у той же Устиновой всегда она на заднем плане присутствует) или это не про моих соседей по лестничной клетке, а, скажем, про жителей других стран/материков ("Тревожные люди"). Но про своих современников... вот уж не знаю.

Когда-то моя любимая тетушка предложила мне выбрать из ее библиотеки любую книгу на память. Но при этом предупредила: "Любую, кроме Лескова". Тогда я для себя выбрала "Ярмарку тщеславия" У. Теккерея, чему была несказанно рада! Но вот, прошло года два, и мне стало интересно, что же так нравится моей тете в Лескове и что я могу открыть для себя нового в его произведениях?
Ответа на эти вопросы я не нашла. Во всяком случае, в этой книге. Не понравился стиль изложения, язык автора чем-то напоминает былинный, конец книги скомкан. Но больше всего раздражали (не могу смягчить этого слова) главные герои: княгиня и ее друзья. Только они знают, что такое истина, и как нужно жить. Всех меряют по своей мерке, приговор выносят сразу, и обжалованию он не подлежит.
Автор напрямик поучает читателя, указывает, как нужно строить свою жизнь и как поступать в той или иной ситуации. А я люблю классиков как раз за то, что они подводят нас к какому-либо выводу постепенно, заставляя думать, что мы сами к нему пришли, и радоваться этому.
Может, нужно было оставить тете "Ярмарку" для сравнения? А может стоит взяться за другое произведение Лескова, но только не раньше, чем у меня самой появятся племянники.

Я бы сказала, это чрезвычайно политически заряженная работа: если Соборяне описывали естественный ход вещей — лидеры общин стареют и умирают, последующие поколения внушают опасения и т.д., то Захудалый род — это буквально апология крепостного права и старого дворянства.

Нынче очень многие думают, что при крепостном праве почти совсем не нужно было иметь уменья хорошо вести свои дела, как будто и тогда у многих и очень многих дела не были в таком отчаянно дурном положении, что умные люди уже тогда предвидели в недалеком будущем неизбежное «захудание» родового поместного дворянства.

Автор чуть ли не в открытую говорит, что и в те времена не совсем уж дураки жили, и тогда, при Николае I понимали, что крепостничество — пережиток прошлого и старались с ним что-то сделать, по возможности.

Хроника ведется от лица одной из представительниц рода Протозановых, однако главной героиней является сама графиня Протозанова, бабушка рассказчицы. Рано оставшись без любимого мужа с детьми на руках, девушка берет хозяйство в свои руки, становясь настоящей княгиней для своих подчиненных: эдакая идеальная форма патриархата, где никто не запрещает последней оставшейся в живых в роду девушке занять позицию строгой, но справедливой главы.

Походя Лесков разносит современников направо и налево: достается и потомственному дворянству, и лицемерам всех классов, и выслуживающимся.

У нас есть знать, именитые роды, от знатных дел и услуг предков государству прославившиеся; вот это помнить надо, а у нас родовое-то все с Петра раскрадено да в посмех дано. Дворянство через то страдает, что прибыльщики да компанейщики не за заслуги в дворяне попадать стали, а за прислужничество; старая же знать, мало честь соблюдая, с ними мешалась.

Стиль написания, на сегодняшний день, показался мне довольно душным: герои всякий раз выворачивают свои реплики, сами же отвечают, как должно быть и как следует поступить в том или ином случае.

Статейка в конце книги приводит следующую цитату:

«Меня очень интересуют следующие два вопроса: 1) Найдется ли теперь в России — кроме "Русского вестника" — хоть один журнал, который осмелился бы напечатать на своих страницах что-нибудь выходящее из-под пера г. Стебницкого (Лескова) и подписанное его фамилиею? 2) Найдется ли в России хоть один честный писатель, который будет настолько неосторожен и равнодушен к своей репутации, что согласится работать в журнале, украшающем себя повестями и романами г. Стебницкого?»
Д. И. Писарев «Прогулка по садам российской словесности», 1860-е

У меня сложилось впечатление, что романы Лескова в современной России издаются не так уж часто. Если сказки встроены в школьную программу, то его серьезные работы не выглядят мейнстримными. Меня не покидает мысль, почему? Возможно ли, что отношении писателя сработала так называемая «культура отмены» - Лесков пришел в литературу уже сложившимся человеком, и с места в карьер высказывался против, так называемой, прогрессивной интеллигенции? Или его романы всего лишь плохо состарились по сравнению с более удачливыми современниками?

«Захудалый род» — это роман об идеалистах, которым, может быть, и удалось бы вписаться в изменившееся общество, если бы не желание ближних воспользоваться ими в свою пользу, мол, тебе не надо — мне надо. Кто проникся образом Татьяны Марковны из «Обрыва» Гончарова, тот, вероятно, найдет определенное сходство с главной героиней. Но особого удовольствия от «Захудалого рода», как от книги вне контекста, я не получила.