Цитаты из книги Мгновения вечности

- Милая, любовь - это не математика. Тут нет правильного ре-шения.

Моральные линии никогда не представлялись Рейнхарт оковами, они скорее напоминали ей маяки, указывающие верный путь.

То, чему тебя никто не учит, но что неизбежно преподносит жизнь. Есть догадки? Нет? Кайрос прямо сейчас мог бы дать однозначный ответ: признание собственных ошибок.

Говорят, наш мозг заранее знает, что способно нас уничтожить, и оберегает от этого как может. Вот только сердце его никогда не слушает.

Все заслуживали второго шанса, просто не каждый умел его использовать.

— Стены строят люди, Кайрос. Ты положил эти кирпичи, и ты же можешь их разобрать.

Она вызывала у него странную смесь восхищения и тоски. Не такая, как все, диковинка, чей максимальный балл при поступлении в Винтерсбрук произвел настоящий фурор. Рейнхарт была как сорняк, который вырос посреди поля идеальных красивых роз, а его бесили розы. 

Он бы заставил ее жаждать его поцелуев, разбил вдребезги ее непорочность, показал, какой адреналин можно испытать, прикасаясь друг к другу. Они бы могли сделать это прямо на этом столе, слиться в единое целое, спихнув учебники на пол, наплевав на спящего библиотекаря; они бы подарили себе то, что никто больше дать не в силах. Блэквуд умирал как хотел ее себе. И на фоне этого даже чудеса со временем казались ему незначительными трудностями.

Целиком и полностью. Кайрос хотел ее себе, он забирал все без остатка, и его вены на предплечьях ощущались сейчас хуже любых веревок, когда притягивали ее взгляд к себе.

Человеческое сердце оказалось куда слабее, чем Блэквуд всегда считал. Оно не только замирало в самые неподходящие моменты - оно начинало биться быстрее, даже если его умоляли замолчать. Бывают события, пролетающие, как мгновения. А бывают мгновения, которые длятся руками и ногами, чтобы потом не пожалеть.

— Легенды лишь приукрашают реальность,

— Если будем вечно цепляться за прошлое

никогда не построим будущего, — наконец сформулировал мысль Кайрос.

Люди поразительно помешаны на том, что считают правильным. Они находят комфортную для себя компанию, место и даже обстоятельства. Им нравится, когда общая картина перед ними остается без соринок и зазоров. Стоит лишь одной детали выбиться из ровного узора — и они тут же пытаются ее подогнать, спрятать или вовсе от нее избавиться. Начинается паника.

-Мы любим не за что-то конкретное. Не потому, что кто-то хороший или плохой. Мы любим просто потому, что не можем жить без любви.

Желать того, чтобы кто-то видел тебя иначе, - грустное и чаще всего бесполезное занятие. Люди думают о ком хотят что хотят, и в центре их мыслей всегда остаются они сами. Так что кем бы ты ни был — хоть спасителем человечества, - непременно найдется тот, кто назовет тебя заносчивым негодяем и плюнет тебе вслед.

Искренность — это сила, мышка. — Он начал быстро писать предложения на нем и, когда закончил, объясния, что имеет в виду: — Лгать можно научиться, а вот начать говорить правду бывает в разы сложнее.

Искренность – это сила, мышка. – Он начал быстро писать предложения на нем и, когда закончил, объяснил, что имеет в виду: – Лгать можно научиться, а вот начать говорить правду бывает в разы сложнее. Никто не будет ждать подвоха от человека, который не умеет врать. 

Сам Аид заревновал бы к его жестокости, и Кайрос, несомненно, унаследовал у отца весь спектр эгоизма, который прилагался в подарок к холодной рассудительности и неизменному прагматизму