Цитаты из книги Кот Блед

Она считала, что умеет торговаться, поэтому они вечно покупали всё втридорога.

Кoнцепция жить дoлго и счастливo и умереть в oдин день устраивала егo сoвершенно. Старость была всего лишь частью этого плана.

Она считала, что туман — это уничтожение вида Sapiens. Биологическая катастрофа планетарного масштаба. Нас стало слишком много, планета просто встряхивается. Как дворняга, на которой слишком много блох.

Он вообще был тихий, с длинными залысинами, лоб всё время пытался выйти из берегов и отвоевать себе ещё немного места для раздумий.

И Вася ждет. Она ничего не читает, не смотрит кино, не слушает музыку или подкасты. Никуда не ходит. Разве что сто пятьдесят метров от дома до работы и обратно. Можно сказать, что Вася не живет. Но это не так. Вася ждет, когда жизнь начнется.

Это была позиция. Жизнь, отобранная у себя. Отложенная на потом.

Особенно неприятно было, когда она нарастила волосы. Васе казалось, что если выдернуть искусственные ручки, в маминой голове останутся дырки, как в дуршлаге, и, если нажать маме на живот, из дырок будет свистеть холодный, пахнущий розовой резиной, воздух.

Люди вокруг строили карьеры, выпендривались, др*чили, вляпывались в браки и ипотеки, сидели то на Монтиньяке, то на Дюкане, записывались на глубокую эпиляцию зоны бикини и замшевые подмышки к Рождеству. У меня были только путешествия.

Ткань целого рода потрескивает, истончается, ветшает.
Когда уходит традиция, все теряет всякий смысл.

Они смеялись так, что не услышали шагов судьбы.

Я старела медленно и так долго, что устала сама.

Из ресторана, обогнав официанта, вышел запах кофе и горячего слоеного теста. Гортанно забормотали в переулке не то арабы, не то коты.

Она гуглит свежие мастер-классы по фотосъемке онлайн. Дорого. Дорого. Дорого. Бесплатно. То, что надо.

Спи. Никакой войны больше не будет.
Никогда-никогда? – переспрашивает девочка, успокаиваясь.
Бабушка молчит несколько секунд, взвешивая свою жизнь. Жизнь девочки. И все остальные жизни тоже.
Никогда, – обещает она.

А еще: в Кишиневе не говорили – пели. Украинские, молдавские, еврейские, цыганские словечки путались под ногами, ластились, прыгали, норовили лизнуть в лицо. Чужой незнакомый язык был всюду, я ухнула в него солдатиком, с головой.

Считается, что кровь на красном не видна. Абсолютная хрень. Кровь невозможно спрятать.

Дом оказался изрядным обременением, вроде больного диабетом кота.

Концепция жить долго и счастливо и умереть в один день устраивала его совершенно.