- Мне добавлять не к чему, - обиженно сказала Алиса. - Мне еще никто ничего не наливал.

• От ничего нельзя убавить, - сказал Шляпочник. - А добавлять к нему можно сколько угодно.

- Ну-с, как, разгадали загадку? - обернулся Шляпочник к Алисе.

• Нет, - ответила Алиса. - Я не могу. А как она отгадывается?
• Не имею ни малейшего понятия, - сказал Шляпочник.

Заяц взял часы, мрачно поглядел на них, опустил их в чашку с чаем, вынул и снова поглядел. Но ничего лучшего придумать не мог и снова повторил:

• Масло было - высший сорт.

- Ни в коем случае! - перебил Шляпочник. - Или, по-вашему, безразлично, как сказать: "ем, что вижу" или "вижу, что ем"?

• Или безразлично, как сказать: "беру, что хочу" или "хочу, что беру"? - добавил Заяц.

- Пора бы научиться не переходить на личности, - строго сказала Алиса. - Это очень невежливо.
Заслышав такие слова, Шляпочник широко открыл глаза, но сказал всего-навсего следующее:

• Что общего между скамейкой и торговым заведением?

"Ну и ну, - подумала Алиса. - Котов без улыбок я видывала часто, а вот улыбку без кота! В жизни не видала такой интересной штуки!"

- А откуда ты знаешь, что ты со сдвигом?

• Будем исходить из того, что собака нормальна, - начал Кот. - Ты с этим согласна?
• Пожалуй, да, - ответила Алиса.
• Ну так вот, - продолжал Кот. - Собака рычит, когда злится, и виляет хвостом, когда довольна. А я, видишь ли, рычу, когда доволен, и виляю хвостом, когда злюсь. Стало быть, я со сдвигом.

- Будь так добр, скажи, пожалуйста, по какой дороге можно отсюда выбраться?

• Это зависит от того, куда ты хочешь попасть, - ответил Кот.
• Все равно куда, - сказала Алиса.
• Все равно, по какой дороге идти, - сказал Кот.
• Лишь бы куда-нибудь попасть, - пояснила Алиса.
• Куда-нибудь-то ты наверняка попадешь, если будешь идти достаточно долго, - сказал Кот.

- Если ты собираешься превратиться в порося, дорогой мой, - серьезно сказала Алиса, - нам с тобой не по пути. Имей в виду.

- Ежели бы каждый начал думать, что делает, - прохрипели Ее Высочество, - все вокруг завертелось бы - только держись!

- Не изволите ли вы мне сказать, почему ваш кот так улыбается?

• Это Чеширский Кот, вот почему, - ответили Ее Высочество. - У, порося!

- А мне что прикажите делать? - спросила Алиса.

• Что хотите, то и делайте, - ответил Лакей и стал насвистывать какую-то песенку.

- Как мне войти? - громко повторила она.

• Я намерен сидеть здесь до завтра, - произнес Лакей.

• Или даже до послезавтра, - продолжал Лакей тем же тоном, словно ничего не случилось.

- Имело бы смысл стучать, если бы двери разделяли нас. Если бы вы, скажем, как-то оказались внутри и изволили бы постучать, то я бы вас немедленно выпустил наружу.

- А стучать-то без толку, - сказал Лакей. - И по двум причинам. Во-первых, и я и вы - мы оба находимся по эту сторону дверей, а во-вторых, по ту сторону дверей такой шум, что вашего стука все равно никто не услышит.

Но тут из лесу выбежал лакей в ливрее (она решила, что он лакей, потому что он был в ливрее; но, судя по его лицу, его можно было назвать рыбешкой).

- Но если хочешь знать, девочки едят яйца ничуть не меньше, чем змеи.

• Не верю, - сказала Голубка. - А если даже так, то значит, они просто разновидность змей. Вот и все.

- Ну, вот! Голову мне отпустило, - сказала Алиса и, начав эту фразу радостно, закончила ее перепугано, ибо оказалось, что плеч ее нигде не видно и что если взглянуть вниз, то из моря зеленых чешуек где-то далеко внизу торчит, как стебель, ужасной длины шея.

• Это что за зелень? - сказала Алиса. - И куда подевались мои плечи? И почему это я не могу увидеть вас, мои бедные руки?

- Вернись! - окликнул ее Шелкопряд. - Мне надо кое-что тебе сказать.
Это прозвучало обнадеживающе, и Алиса вернулась.

• Храни спокойствие. - произнес Шелкопряд.

"Но теперь-то вряд ли стоит придумывать, что нас двое, - уныло думала Алиса. - Меня на одну меня и то едва хватает".