玛拉和莫洛克 前传. 500年前

Анна раздражённо взмахивает руками, понимая, что Александр не просто не слушает, а намеренно делает всё наоборот.
– Агата, ты не можешь его разлюбить?! – обращается девушка к сестре. – Поверь, я найду тебе партию лучше. Даже Марк ничего, когда рот держит на замке.
Все вздрагивают от неожиданных звуков, доносящихся из противоположного угла. Все головы поворачиваются к Марку, который, к своему несчастью, тоже здесь. Анна успевает заметить, как вся набранная им в рот вода выплёскивается обратно в кружку. Марк морщится, вытирая капли с подбородка.
– Я против, – моментально отказывается тот.
– Ты говоришь, что не находишь мою сестру достаточно привлекательной для тебя? – строго интересуется королева, игнорируя присутствие Александра и его испытующий взгляд в сторону лучшего друга.
Марк опять морщит нос, глядя на воду в кружке.
– Она хоть и живая, но всё ещё в связке с командиром моего отряда, – чеканит Марк, кивая на Агату. Её волосы серого оттенка доказывают, что она всё ещё продолжает жить на связи с Александром.
Анна вопросительно приподнимает бровь, намекая, что этот ответ ничего не объясняет.
– Ради богини, он же Морок, а мне в Тень совсем не хочется. Так что разбирайтесь без меня!

– Мара, Мара, выходи. Тут завёлся мертвец! Мара, Мара, помоги. Убей его, наконец! Поострее меч…
– Твоё чувство юмора не улучшилось, – вяло перебиваю я, подходя сбоку. Теперь он может меня видеть, но между нами всё равно не меньше трёх метров.
– Но ведь работает, – смеётся себе под нос Ирай, продолжая выстругивать что-то из куска дерева. – Всего пара строк – и Мара тут как тут.
– Тогда почему ты не спел их раньше?
– Переживал, что явится Ясна с чем-нибудь острым, – со слишком длинной заминкой Ирай выдаёт очередной насмешливый ответ.

– Я тебе не марионетка, – недовольно соплю я, хотя все его прикосновения приятны и мне бы не хотелось, чтобы косторез останавливался, но он отстраняется.
– Не уверен. Тебе нужно ожить, чтобы перестать ею быть, – с напускной задумчивостью бормочет он.
– Синяк на твоей скуле прошёл, но ты, похоже, по нему скучаешь, – копируя его наглую усмешку, отзываюсь я.
– Раз в дело пойдут кулаки, то я возьму всё, что можно от нынешней ситуации. Начнём с объятий, – он хлопает себя по бедру, а мой рот сам собой открывается от удивления, когда он предлагает мне сесть к нему на колени.

Валад берет один булыжник и протягивает мне, меняя тему:
– Обвяжи вокруг талии, так быстрее пойдёшь ко дну, – беззастенчиво говорит он и даже улыбается, замечая, как удивлённо округляются мои глаза. – Я не предлагал бы тебе, если бы не доверял рассказам Гавана. Верь мне, Вела.
– Ты говорил что-то похожее в детстве, предлагая на спор украсть как можно больше яиц из курятника, – фыркаю я, но беру верёвку и делаю, что велено.
– Но ты же победила, – насмешливо вспоминает брат.
– Там был петух! У меня до сих пор шрамы на ноге, – возмущаюсь я, чем вызываю несколько смешков у Ясны.
– Погляжу, старший брат из тебя так себе, – поддевает Ирай Валада.
– Просто Вела с тобой не росла, тогда она бы знала, что ты в разы хуже, – незамедлительно парирует брат, но оба собеседника усмехаются.

– Ты посмел связать мою сестру, косторез, – холодно обращается Ясна к Ираю. – Чтобы сразу было понятно, ты мне с первого взгляда не понравился.
Первое замешательство Морока проходит, на его лице появляется наглая усмешка, и он даже не пытается убрать лезвие от собственного горла. Ясна не подаёт виду, что такое поведение её удивляет.
– Похоже, эта Мара не в списке тех, кого я успел ублажить земляникой, – насмешливо замечает Ирай.
– Уверена, ты слишком неопытен, чтобы меня ублажить, – парирует Ясна, копируя его усмешку.
– Ты в любой момент можешь убрать свой ножик, и я докажу, насколько в действительности были бездарны твои прошлые партнёры.
Я проглатываю смешок, а брови Ясны от удивления взлетают вверх.
– Попридержи свою очаровательную улыбку для моей сестры, косторез. Она ещё молода и ведётся на такое.
– Ты находишь мою улыбку очаровательной? – моментально парирует Ирай, он насмешливо наклоняет голову, глядя Ясне в глаза. Однако делает это аккуратно, чтобы не напороться на лезвие.
– Прелестный фингал у тебя, – хищно улыбается сестра, замечая заживающий синяк на подбородке от моего пинка. К моему неудовольствию, вчерашний удар лбом в лицо не оставил на Ирае ничего нового. – Ему не одиноко там? Может, друга ему поставить? – с наглостью предлагает Ясна.
– Это не фингал, а синяк на скуле, – уже оскорблённо поправляет молодой человек.
– Говори себе об этом почаще.
– Твоя сестра мне подарила.
– Не сомневаюсь. Я её многому научила, – довольно тянет Ясна.