Характер - советский

— А на что я тебе?
— А на всю жизнь...

Тут я от товарищей откололся. Всю получку домой несу, семья стала числом порядочная, не до выпивки.

«Вот и отмучился ты, Андрей Соколов, а по-лагерному – номер триста тридцать первый»

...Дай, думаю, зайду, перекурим вместе. Одному-то и курить, и помирать тошно.

Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины. Плачут они и наяву.

Вышел я на дорогу, выругался страшным кучерявым, воронежским матом и зашагал на запад, в плен!..

Лидия Михайловна, по праву классного руководителя, интересовалась нами больше других учителей, и скрыть от неё что-либо было трудно. 

...Ничего, жить можно было, а в скором будущем, как залечим раны войны, для всех обещали счастливое время.

...Учился я и тут хорошо. Что мне оставалось? — затем я сюда и приехал, другого дела у меня здесь не было, а относиться спустя рукава к тому, что на меня возлагалось, я тогда еще не умел.

- Иной раз не спишь ночью, глядишь в темноту пустыми глазами и думаешь: "За что же ты, жизнь, меня так покалечила? За что так исказнила?" Нету мне ответа ни в темноте, ни при ясном солнышке... Нету и не дождусь!

Начнут, например: "Что такое любовь?" Один скажет: "Любовь возникает на базе уважения..." Другой: "Ничего подобного, любовь - это привычка, человек любит не только жену, но отца с матерью и даже животных..." - "Тьфу, бестолковый! - скажет третий. - Любовь - это когда в тебе всё кипит, человек ходит вроде как пьяный... "

Человек стареет не тогда, когда он доживает до старости, а когда перестаёт быть ребёнком.

...аккуратными плотными рядами в ней [посылке] лежали трубочки макарон. А внизу в толстой ватной обёртке я нашел 3 красных яблока. Раньше я видел яблоки только на картинках, но догадался, что это - они.

Пятнадцать лет человеку, а для папы с мамой всё ребёнок, и никогда это не кончится, если не заявить раз и навсегда: сам. Сам с усам. Я – это я, это мне принадлежит, в конце концов, мне за себя в жизни ответ держать, а не вам. Конечно, он не собирался переходить границы, в этом не было необходимости, но границы собирался пораздвинуть.

Комендантом лагеря, или, по-ихнему, лагерфюрером, был у нас немец Мюллер. Невысокого роста, плотный, белобрысый и сам весь какой-то белый: и волосы на голове белые, и брови, и ресницы, даже глаза у него были белесые, навыкате.