Апофегей

История, в общем-то банальная, написана в жанре гротескного реализма. Происходит она в 70 годы, времена, как сейчас говорят, застойные. Главный герой – начинающий ученый, вышедший из простой небогатой семьи, поставил себе цель сделать хорошую карьеру. К ней он шел абсолютно честным путем, благодаря только своему уму, смекалке и предприимчивости. И вот его мечта сбывается – он становится успешным влиятельным человеком, которого все уважают и даже побаиваются. Однако какой ценой далась главному герою такая победа? Поднимаясь по ступенькам научной карьеры, молодой человек постепенно отдалялся от своих родных, от друзей и даже от любимой девушки, поэтому, успех его не совсем радует...Как это часто бывает в жизни, когда работа и карьера становятся самоцелью, то главные и вечные ценности отходят на второй план и осознание этого приходит слишком поздно.
Не могу сказать, что книга понравилась или произвела хорошее впечатление. Честно говоря, читать было скучно, не смотря на ироничный стиль, юмор. Может просто не мой автор.

Когда-то, давным давно Юрий Поляков еще не был унылым россиянским фашистом и путинским холуем и писал прекрасные книги. "Апофегей" интересен тем, что в художественной форме показана советская партийная номенклатура изнутри (для серьезного изучения вопроса рекомендую книгу Восленского "Номенклатура"). Карьера протагониста, интриги, подковерные игры - все это описано с достоверностью и юмором. После этой книги в жизни автора что-то случилось и он начал медленное сползание в кислятину "патриотической" помойки и сегодня мало чем отличается от героев "Апофегея". Увы

Справедливости ради, литературка, конечно, бульварная – в мягком переплёте и с газетными страничками, прочитанными в маршрутках по пути на работу и с неё, рассказывается о жизни советского партийного функционера районного масштаба, отсиживающегося на встрече с народом и попутно прокручивающего в голове события своей удалой юности. Читать легко и даже интересно, но удивляет во всём этом другое.

Мне было 3 года, когда Советский Союз перестал существовать. В этом «нежном» возрасте мне было далеко даже до октябрёнка, не говоря уже о полноправном владении партийным билетом. Но, видимо, коллективное бессознательное всё же существует. Какими родными и понятными, воспринимающимися с иррациональной ностальгией, кажутся все описываемые вещи и события – как будто это я сидел на скучных партийных собраниях, лавировал между интригами в университете, ездил аспирантом-вожатым на картошку в колхоз, восхищался заморскими товарами на фоне общего дефицита… а может просто поменялись декорации и прав был профессор Преображенский – должна пройти сотня лет, чтобы в голове что-то поменялось.