Leijona

Бывают ситуации, когда лидеру приходится тщательно планировать операцию, продумывать детали, принимать во внимание особенности местности и наличие припасов. Но бывает и так, что лучше всего просто подбежать и врезать врагу кулаком в лицо.

Успех можно выковать, как металл в кузнице, и подчинить себе, как дикую лошадь.

Репутация остаётся с человеком, как шрам.

Он с гордостью вспомнил отца, сказавшего однажды, что в ситуации, когда поделать ничего нельзя, нет смысла выказывать страх. Рано или поздно заканчивается все, и тогда люди вспоминают тех, кто встретил смерть спокойно и с достоинством. И вот теперь Перикл сам стоял на палубе, всматриваясь в мир, непохожий на тот, который он знал.

- Тебе не нравится слово "архонт"? Ты называешь себя афинянином, но отвергаешь нашу историю и традиции? Мы не переделываемся заново каждое поколение, не отбрасываем все прошлое. Нас держат те, что были прежде. Они поднимают нас и благодаря им мы стоим выше. Да что они знали, эти старики? Они не такие сильные и современные, как мы. И они проливали свою кровь за Афины. Наш долг достаточно прост - не посрамить их.

- Проклятие мужчин - видеть в красоте нечто большее, чем она есть.

Войны выигрывают не оружием, а мастерством.

Сражение ведут мужчины, а мужчины растут, как сорняки вдоль дорог. Он еще придет сюда и отстроит все заново.

- Сегодня я больше, чем просто афинянин, как и в тот день при Марафоне, но я вижу также воинов из других городов, из царств таких далеких, как Иония. В нашем союзе мы все связаны в единое целое. Друзья мои! Марафон и Платеи остались в прошлом. Пришло наше время, наш день. День сыновей. Здесь, у реки - это наше место. Они приходили к нам. Теперь мы пришли к ним. И здесь мы их остановим. Посмотрите на тех, кто рядом. На тех, кого вы знаете, Персы разобьются о нас, как море о скалу.

Злость и гнев все же лучше страха, и Перикл не стал их сдерживать.

Каждое решение принимал он, и ответственность лежала на нем. Испытывал ли его отец такое же смешанное со страхом и радостью возбуждение, как он сейчас? Да, конечно испытывал. На свете нет ничего, что сравнится с этой сладостью и этой болью.

Гнева для победы недостаточно, как и храбрости.

Стратег раздражал его так, что он даже не пытался разобраться в причинах. Просто есть люди, которым боги не дали ума.

- В мире так много такого, чего я никогда не увижу! Мне грустно об этом думать. А тебе, Зенон, тем более. - Почему?

- Из-за твоего роста, друг мой. Ты никогда не увидишь столько, сколько увижу я, потому что твоя точка зрения находится немного ниже.

Зенон посмотрел на него с нескрываемым удивлением, хотя Перикл много раз слышал, как они спорили, приводя примерно такого же рода аргументы.

- По-твоему, человек на лестнице мудрее того, у кого ее нет? - продолжил Зенон.

Дома, на Пниксе, Эфиальт говорил хорошо и ясно, убедительно излагал свои взгляды. На суше он чувствовал себя уверенно, но море было другим. Море показывало человека таким, какой он есть.

- Я уже перечислил тебе наши потребности. Флот - это безопасность для твоей древесины, мрамора и меда. Пираты больше не нападают и не сжигают ваши корабли. Персы больше не высаживаются на побережье, не забирают ваших женщин и не убивают ваших парней. В какую цену ты определил их жизни, когда шел сюда, чтобы торговаться с нами - с теми, кто высматривает на горизонте врагов, чтобы вы могли жить в мире и покое?

Трон - место для одного. Кто еще по-настоящему разделяет с ним ответственность? Никто. Ни один из тысяч, собравшихся здесь от его имени. Нельзя откровенничать в присутствии того, кто может вдохновиться твоими слабостями и чересчур осмелеть. Артабаз нужен ему для того, чтобы доставить в Грецию армию и флот, провести военную компанию и вернуться с победой, в которой ему уже дважды было отказано.

Мужская ярость страшна, как летняя гроза. Женская ярость всегда казалась ему комичной и даже жалкой.