Цитаты из книги Пастка на дурнів

Безнравственная логика, казалось, подстерегала его на каждом шагу.

...they were different people together in daylight than they were alone in the dark

When you consider the opportunity and power He had to really do a job, and then look at the stupid, ugly little mess He made of it instead, His sheer incompetence is almost staggering.

The enemy is anybody who's going to get you killed, no matter which side he's on.

"Только человек с ясной головой способен не стать у нас денежными мешком, -вещал полковник Каргил в одном из своих поучительных посланий, предназначенных для распространения в боевых частях за подписью генерала Долбинга.... "

Стояла тишина. Данбэр, как всегда, лежал на спине, уставившись в потолок неподвижным взглядом куклы. Он изо всех сил старался продлить свою жизнь, считая, что скука - лучшее средство для достижения этой цели.

- Ранение несерьезное. Все, что от нас требуется, - остановить кровотечение, промыть рану и наложить несколько швов. - Но мне ужасно хочется резать, я никогда не пробовал. Которая из этих железок скальпель? Вот этот, что ли? - Да нет, вон тот. Ну ладно, давай режь, раз уж ты собрался.

- Я преподаватель университета, я прекрасно чувствую, что такое добро и что такое зло! Зачем я стал бы вас обманывать? Я никому не лгу. - А что вы скажете нашим летчикам, если они спросят об этом разговоре? - Придется солгать. Йоссариан расхохотался, а майор Дэнби, красный от смущения, с облегчением откинулся на спинку стула, радуясь перемене в настроении Йоссариана. Йоссариан разглядывал его со смешанным чувством жалости и презрения.

Он был деликатен и вежлив. Он прожил почти двадцать лет без травм, надрывов, неврозов и ненависти, что служило для Йоссариана безусловным доказательством его ненормальности.

'Today you're an old man.' 'Old?' asked Clevinger with surprise. 'What are you talking about?' 'Old.' 'I'm not old.' "You're inches away from death every time you go on a mission. How much older can you be at your age?'

Life is longer if it's filled with periods of boredom and discomfort.

Полковник Кошкарт, как и его штабисты, был заражен духом демократизма — он считал, что все люди сотворены равными, и третировал своих подчиненных с равным высокомерием.

— Почему именно я? — с горькой печалью вопрошал он, и вопрос этот звучал вполне здраво. Йоссариан уважительно присоединил его к своей коллекции здравых вопросов, которыми он срывал общеобразовательные занятия

Тихий океан, беспорядочное скопище зловещих волн, окружал со всех сторон берега, зараженные несметным количеством смертельных болезней

Доктор Дейника ненавидел самолеты. Он ощущал в полете полнейшую безысходность. На борту самолета, куда ни пойдешь, все равно останешься на том же самом борту.

Жара, тяжкой ладонью придавившая крышу, глушила все мирные дневные звуки.

Поправка-22 предписывала, чтоб на каждом досмотренном письме ставилась фамилия цензора.

Нет у нас патриотизма! И даже патриотизма нет!

— Взять, к примеру, мой послужной список, — произнес полковник Кэткарт с заискивающим смешком. — Держу пари, далеко не все знают, что у меня самого на счету только четыре боевых вылета. — Да, сэр, — согласился Милоу. — Не знают. Все думают, что у вас только два вылета. Причем один из них — это когда Аарфи летел в Неаполь, где вы собирались купить на черном рынке холодильник, но ошибся в расчетах и загнал самолет за линию фронта.

... старые состояния почитают гораздо больше новых и что скоробогатых уважают гораздо меньше, чем медленно обнищавших.